Менахемет
Sincerely yours
Я в последнее время много говорю, мой друг. Говорю о погоде, об атлантических циклонах, о книгах, о слезах, об истории, душах, факультетах, цветах, словах и солнцах. Сплетая слова в образы, разворачивая перед собеседником то тонкий шелк, то шерстяную вязку, то полупрозрачное кружево... Но это совсем другой разговор.

Одна из тем долго вертелась на языке. Вчера, наверное, она достигла своего апогея - и я снова зову тебя. Зову, чтобы рассказать о всем, что тревожит или тревожило, упокаивало, волновало, завтавляло замирать на месте или биться сердце быстрее. А сегодня - о свободе.

Ах, как же хотелось быть свободной. Как много говорилось про внутреннюю свободу. И все средства быди хороши, чтобы избавится от очередного табу, принципа, предрассудка. Как восхитительно было почувствовать, что там, куда я заплыла, вообще нет никаких буйков и ограждений. Что можно плыть даже не в любом направлении - нет, во всех одновременно. Как будоражила меня эта многовекторность. Как снисходительно можно было говорить про черное и белое с теми, кто не различает цвета. Кричать "долой бинарные оппозиции". Я так и не смогла к ней привыкнуть, к этой свободе с большой буквы эс.

Свобода - это когда тебе некуда плыть. Нет тех берегов, которые ты хотел бы повидать, на которые желал бы ступить. Когда ничто не держит - и ничто не манит. Туда, откуда ты приплыл, тебе никогда не вернуться. Ты потерялся. Ты одинок. И самые близкие люди сходят с ума от тревоги, а твой окен бесконечно простирается вглубь тебя самого. И ты ловишь себя на том, что не можешь смотреть в глаза своему зеркальному двойнику, потому что не желаешь видеть эти темные воды, в которых тебе барахтаться ныне и присно и во веки веков - барахтаться, да так и не захлебнуться.

Ты когда-то говорил мне что-то подобное, помнишь? Теперь я начинаю тебя понимать.

Свобода - это то, от чего ждешь силы, а получаешь беспомощность. Не верь тем, кто говорит, что нет ничего слаще.Они искали, но не нашли. Они нашли, но еще не поняли что. Они пока пребывают в эйфории. Мчаться на мотоцикле, парить как птица, быть вольным охотником - это не свобода. Это - избавиться от одного и приобрести взамен что-то другое. Свобода - это космический холод. Это - не иметь вообще ничего. Не в буквальном смысле, а там, с своем внутреннем океане, где ты дрейфуешь, голый, бессонный, бездыханный. Это оттуда Майлз Дэвис играет нам "Лифт на эшафот". Это оттуда Малевич шлет нам пустые конверты. А нам, простым смертным, - нам туда не надо.

Не так ли, Безымянный?

@темы: мосты, вера