Ознакомьтесь с нашей политикой обработки персональных данных
  • ↓
  • ↑
  • ⇑
 
Записи с темой: вуаль (список заголовков)
00:25 

Восемьдесят шесть.

Sincerely yours
Знакомо ли тебе то мгновение, когда сон переходит в явь, а явь в сон, и граница настолько эфемерна, что слишком легко завязнуть в ней навсегда?

Мой милый Безымянный, ты так безмятежен, ведь на дворе август, пряно и горячо ощущается трава под ногами, старое дерево дома напитано солнцем и ветром, и почти одичавшие уже лилии в саду отцветают оранжевым и кармином. Ты спокоен, но откуда же тогда прорывающаяся иногда порывистость в жестах, почему так часто бьется жилка на шее, и как объяснить такое странно-отчаянное выражение глаз?

Мне казалось - я заперта не только снаружи, но и изнутри. Огромный дом, будто в дешевом триллере закрывающий передо мной двери и распахивающий люки в полу, ложные переходы, потайные ниши за гобеленами на стенах, оплетающие ноги вьюны - и тревожность, постоянный зуд под кожей, беспокойство за остальных, откровенный страх - тем привлекательнее, чем сильнее. Тянущая боль в левом предплечье. И неизбежность выбора, на который в любом случае придется пойти.

Порванные нити иногда вдруг снова дают о себе знать, натягиваются, как раньше, будто и не было их болезненного перепиливания, будто они целы. По мановению чьего-то желания - моего ли, твоего ли - оживают образы прошлого и являются к нам молчаливыми тенями в углу комнаты - улыбающимися, растрепанными и раскрасневшимися, как в тот, самый первый раз.

Мне правда очень тебя не хватает. Береги себя.

@темы: память, вуаль, ангелы-хранители

23:53 

Восемьдесят пять.

Sincerely yours
Тссс, тише, не надо, не щелкай пальцами. Не отправляй крошечный огонек к единственной оставшейся свече. Пусть будет как есть.

Ночь за окнами, ночь в комнате, ночь внутри.

Раскинуть руки - левую ладонью вверх, правую - вниз - и вдохнуть на двадцать семь счетов, пропуская воздух через самую макушку. Левая берет, правая отдает. Вдох-выдох. Двадцать семь - тридцать.

Кто сказал, что при этом надо смотреть на свет? Желтый свет вызывает смутную нервозность. Белый - то, что принято называть паникой. И только темнота - пища для спокойствия.

Если только сможешь удержать ее в себе.

@темы: вуаль

01:02 

Восемьдесят четыре.

Sincerely yours
Я часто не понимаю людей. Хотя нет, пожалуй, не так. Скорее иногда находятся люди, которых я часто не понимаю. Тех нескольких, совершенно конкретных, людей. Например тебя, Безымянный. И почти все они - странная, право, тенденция - рано или поздно становятся мне очень дороги. И почти все же рано или поздно уходят. Нет, не умирают, что ты, выброси самую мысль об этом из головы - хотя и такое было - просто уходят, негромко, но очень убедительно притворив за собой дверь.

Уходите, я не буду держать. Но не стучитесь обратно.

И снова, долгие дни подряд, только тихий дом, запах времени - пыли, книг, подвядших осенних листьев - и пустая кружка. Мгновения ожидания того, с кем можно будет вновь наполнить ее мятным чаем, от чьей легкой руки запоют струны истосковавшегося по звуку инструмента, задрожит золотистыми искрами стылый воздух комнаты.

Когда-нибудь ты отпустишь меня? Только бы отпустил. Только бы не отпускал.

@темы: ангелы-хранители, вуаль, звезды, мосты, память

00:30 

Семьдесят девять.

Sincerely yours
Стоит ли вообще рассказывать о тех моментах, когда тобой овладевает тоска - сначала смутная, затем крепнущая, но всегда беспричинная, явившаяся ниоткуда, подступившая незаметно и вдруг затопившая до краев? И тебе тошно и едко от самого себя, только поделать с этим ты ничего не можешь уже: поздно.

Некоторые выплескивают все на других, долгими вечерами проговаривая истрепавшиеся слова. Другие не слишком твердой рукой вырисовывают отравленные ими же строчки. Есть и те, кто закрывает все в себе, цепляет дежурную улыбку и говорит "само пройдет". А оно все бродит внутри, как молодое вино, рвется наружу, и даже если выпустить его - терпкий вяжущий осадок все равно остается с тобой. И вот копишь ты такие винные осадки, собираешь виноградную горечь внутри, а потом вдруг оказываешься забит этим под завязку, и уже не вылить так просто.

Вот тогда-то тебя скручивает по-настоящему, до тошноты, до рези где-то в районе солнечного сплетения, до цветных пятен перед глазами. И можешь ты только лежать и скулить, даже выть сил уже нет, а тоска твоя клокочет, разъедая горло, душит, и остается тебе только ждать, пока выйдет все оно из тебя, выдавится - и вот тогда ты может быть сделаешь наконец вдох, если очень постараешься.

А нет - так и захлебываться тебе этим душным и вязким, пока не решишься.

@темы: вуаль, память

12:53 

Семьдесят шесть.

Sincerely yours
Слышишь, слышишь, она крадется за нами, она нагоняет, она заглядывает в глаза, она заставляет следить взглядом за стрелками. Она запускает маятник обратного отсчета. От нее веет холодом и той самой дурной свободой, о которой мы так много с тобой говорили. Но, самое жуткое, она заставляет понять.

Ты выдержишь, даже если она одного за другим обнимет самых дорогих тебе. Даже если от ее ласкового взгляда окаменеет тот, кого ты считал настоящей своей любовью. Она обрезает все ниточки, она заставляет тебя привыкать к тому, что теперь она всегда будет идти рядом, снисходительно поглядывая через твое плечо, беззлобно посмеиваясь на тем, как ты пытаешься завязать новые.

Рви, рви сам, пока не поздно.

Жизнь оказывается куда более длинным процессом, когда вдруг натыкаешься на какие-то вехи. Когда осознаешь. сколько еще их должно бы быть. И вот остаешься ты, растерянный, как ледяной водой облитый, и пальцы не слушаются, и трясет тебя вроде бы так, что не то что инструмент - перо бы удержать в руках, да только где-то просыпается осознание: все верно. Все так и будет. Все так и должно быть.

И от этого страшнее всего.

@темы: вуаль, мосты

18:55 

Семьдесят пять.

Sincerely yours
Что-то тревожит меня, Безымянный, что-то сворачивается внутри в тугую пружину, и стоит лишь нажать какую-то неизвестную мне пока кнопку - и произойдет. Что? Если бы я знала.

Не подходи ближе, разве ты не видишь, как мне сейчас нужно место, как мне нужен воздух и время? Одним движением можно отпустить пружину. Знать бы, знать бы только каким - чтобы никогда этого не сделать.

@темы: вуаль

21:49 

Семьдесят три.

Sincerely yours
Мое сумасшествие пахнет чуть застоявшейся прохладной водой и каменной пылью. И я могу сколько угодно ежиться от этого ощущения, в последнее время оно все чаще меня нагоняет.

Впервые, кажется, тебя нет здесь, когда я прихожу. Каким пустым без тебя кажется этот дом. Каким неживым.

Я сажусь в твое кресло.

Я улыбаюсь воспоминаниям, я представляю твои реакции, Безымянный. Мне бы хотелось вновь пытаться согреть твои пальцы. Наливать горячего чая. Пытаться поймать взгляд, потому что в нем - свет, которого мне сейчас так не хватает. А ты уводишь за собой, даже не потрудившись оглянуться. Потому что куда же я от тебя денусь.

Пусть у нас будет кусочек общего, разделенного безумия. Кажется, в последнее время именно это называется любовью.

@темы: вуаль

04:04 

Семьдесят два.

Sincerely yours
В словах часто слишком мало смысла. Их не хватает. Потому что некоторые вещи не опишешь.

Например тот первобытный, животный ужас, который охватывает, когда видишь, как из глаз человека уходит огонь. Я никогда не смогу передать, насколько это страшно. Насколько хочется сжаться в углу, закрыть голову руками и выть до потери голоса.

Дрожат пальцы, кулаки сжимаются сами собой, были бы ногти длинными - ладоням бы не поздоровилось.

Обними меня. Очень холодно сегодня.

@темы: вуаль

00:32 

Шестьдесят.

Sincerely yours
Мой милый, милый Безымянный. Знаешь ли ты, сколько раз я влюблялась - в тебя?

Каждый раз.

Я встречала тебя заново и влюблялась - истово, без памяти. В каждую черточку.

Я до сих пор тебя люблю - каждого.

Твои строго-насмешливые взгляды из-под русой челки - ты постоянно пытался откинуть ее назад, бесконечные изощренные поиски, изящные формулировки. Мой Мастер.

Твои медовые глаза и какую-то нелепую, но очень правильную пустоту в них, прохладные ладони, тихий голос, молчание, крики и плач. Мой Мальчик.

Твои нежные письма, полудетские стихи, сигареты в наивных пальцах, перебор гитарных струн, монологи и умение слушать и слышать. Мой Цветок.

Твои камышовые дудочки, бумажные журавлики, цветы жасмина, снег и росчерки букв. Мой Солнечный зайчик.

Твои улыбки, запах свежей травы, дерева и еще чего-то неуловимо-сладкого, тепло, расставания. Мой Ангел.

И каждый раз - трепет до самых кончиков пальцев, и перехваченное дыхание, и не-вера в собственное счастье. Неужели сейчас. Неужели рядом. Неужели вот так просто.

Неужели мне.

@темы: ангелы-хранители, вуаль, память

22:52 

Пятьдесят семь.

Sincerely yours
Этот год смутен и неясен настолько же, насколько нежен и светел.

Я перелистываю страницы. Они чуть хрустят от моих прикосновений. В тишине этого дома все звуки становятся громче стократ.

Я не умею по-настоящему учиться. Я сканер: скольжу по поверхности, не вникая в суть. Ты, Безымянный, совсем другой. Может, поэтому нам так сложно вместе.

Я пробегаю взглядом по строчкам, а потом пытаюсь вспомнить, о чем же только что прочитала. Но бесполезно. Смыслы проносятся мимо, не задерживаясь, только издевательски улыбаясь тонкими губами.

Я, я, я...

Потому что Мастер Ветра умер, милые мои. (с)

Лет через десять я буду так же сидеть в тишине дома - дома ли? - незряче глядя в окно. У стены будет в несколько рядов стоять батарея пустых бутылок, и уже почти остановившиеся часы на стене будут нервно дергать секундной стрелкой, не в силах сдвинуть ее с места. Но время не застынет, нет, что ты. Оно будет все так же идти вперед, и однажды оглянется на меня и, удивленно приподняв бровь, подумает: а зачем мне этот груз?

Мне в последнее время кажется, я совершенно не умею жить. Ты был совершенно прав, говоря о проблемах.

@темы: вуаль

10:26 

Пятьдесят два.

Sincerely yours
Я забиваюсь в кресло, поджав ноги. Я закрываюсь от тебя. Я зажмуриваюсь. Со мной так нельзя. Слышишь?

Нельзя промолчать весь вечер. Нельзя отрицать то, что мне дорого. Нельзя замолчать обиду и сделать вид, что ничего не произошло. Потому что иначе все будет еще хуже.

Мне больно, когда меня меняют на игры. Мне больно, когда играют со мной. Тем более тот, от которого я не могла этого ожидать. Особенно ты.

А потом ты говоришь заученную фразу и желаешь доброй ночи в своей обычной манере. И какой же ты Безымянный, если не улавливаешь настолько очевидное настроение?

Я не знаю, как и где тебе верить.

@темы: ангелы-хранители, вуаль

21:26 

Пятьдесят.

Sincerely yours
Я сижу и вглядываюсь в тебя, Безымянный. И все пытаюсь отыскать черты уже почти двухлетней давности, когда ты ощущался так ясно и светло. Подмечаю детали, стараясь не показывать ни узнавания, ни разочарования.

Ты постоянно вертишь что-то в руках. И тонкая сигарета кажется самым логичным продолжением все таких же нервных пальцев. Только раньше они не были настолько бледными.

Ты почему-то стараешься не смотреть в глаза. А когда мы все-таки встречаемся взглядами, я вижу карие звездочки вокруг зрачков. Когда ты смотришь на свет, они становятся еще ярче. Но теперь я не могу назвать этот цвет медовым.

Наши разговоры странны, как никогда, и больше напоминают твой монолог. Я молчу. Я вглядываюсь. Я хочу увидеть.

А когда ты уходишь - чувствую, как подкашиваются ноги, и сводит икры, и глаза щурятся, потому что свет отдается тупой болью где-то в затылке. Выпита, выпотрошена, вспорота.

И быть рядом с тобой таким - невыносимо сложно. Потому что нет тебя прежнего. Как бы я ни пыталась убедить себя в обратном.

@темы: вуаль, память

21:56 

Сорок три.

Sincerely yours
Знаешь, Безымянный, как это бывает - ищешь человека везде и не находишь его совсем рядом. А потом вдруг, совсем неожиданно - замечаешь. Меня всегда огорчала собственная слепота.

А ведь с чего все начиналось? Книги, книги и только книги. В разговорах, в мыслях, в глазах я читала знакомые строчки. И иногда удивлялась, обнаружив что-то новое в много раз перечитанных словах. Но о таком не стоит говорить, об этом молчат. Молчат так красноречиво, что хочется кричать. Cum tacent, clamant.

И вот, постепенно проступают смутные очертания. Несколько улыбок. Запах чая, кресло; чуть шершавое, шуршащее по ушам звучание полюбившегося языка. Дождь. И снова глаза - многослойные, словно коктейль Лонг Айленд - сладость сверху, горечь ниже, мягкость на дне. А я будто вижу себя со стороны.

Ты знаешь, я все чаще срываюсь на монологи - глубоко где-то внутри, еле слышные. Но гитарные струны и клавиши пианино в такие моменты звучат только минором, а пальцы наотрез отказываются брать мажорные американо-банджовые аккорды. И я не убираю волосы с лица и долго всматриваюсь в ноты, и завидую тем, для кого читать музыкальный язык так же просто, как для меня - стихи Блока.

Это состояние апатии, из которой не выводит даже мятный чай. Даже крепленое вино. И все равно - улыбайся, девочка. Потому что так надо. Потому что рядом другие. Потому что кто же, если не мы. Потому что кофе, крепленое вино и мятный чай. И потому что сейчас, вот именно сейчас, отступать нельзя.

@темы: ангелы-хранители, вуаль

18:30 

Сорок один.

Sincerely yours
Невероятно интересно, как можно несколькими словами написать образ. Всего пара штрихов - и уже все ясно. Ты ведь хорошо знаешь, как это делается, правда, Безымянный?

Сигарета, эспрессо, усталость, серый, черное на белом.
Привычка, вкусы, состояние, портрет, необходимость.

В этих ста восьмидесяти минутах - заново прожитая жизнь. В ней молчания всегда было больше, чем разговоров. Но тем ценнее редкие слова. Стоит ли говорить, когда все ясно и так? Нам с тобой все давным-давно известно. Но мы иногда умудряемся друг друга удивлять. Немного, это стоит лишь поднятой брови. Но все же.

Это родство на грани метафизики. Я никогда не признаюсь в нем себе. А ты - себе. Больше - никогда.

Сейчас, в покойном кресле, с чашкой любимого чая в руках, можно поразмышлять о "точках переплетения".Всегда единственным состоянием, дающим связь с людьми, была влюбленность. Влюбленность как попытка продлиться в жизнь другого. Я, наверное, поэтому так люблю тире. Они длиннее других знаков. Там, в точках преплетения, возникали силовые поля такой напряженности, что дышать было горячо, искрило и жалило. Интенсивность жизни в этих точках такова, что живешь в нескольких мирах сразу.
А когда влюбленности совпадают - жить вообще невозможно...

Я помню твои первые слова.
- Итак, моя девочка влюбилась.
Знал бы ты, как я была тебе благодарна и как ненавидела одновременно за этот полушутливый тон. Ты помнишь - бросалась на стены в разных концах собственноручно созданной комнаты. Из конца в конец, каждые несколько минут, только бы не стоять на месте.

Поливала взлелеянные цветы. Только они почему-то не росли. А потом я перестала это замечать.

Так забавно и горько было встретить тебя. Сесть рядом. Выпить по чашке кофе. Смотреть, как ты устало трешь глаза. И говорить на ничего не значащие темы. И молчать иногда, улыбаясь друг другу взглядами.

@темы: вуаль, мосты

01:13 

Тридцать шесть.

Sincerely yours
Я снова слышу твои шаги и тихий скрип деревянной двери. Садись, наливай себе чая, Безымянный. Нет, не предлагай мне. Я сегодня разбираю воспоминания.

Я открываю дальние антресоли и вдыхаю время, накопившееся в пыли. Я достаю кипы пожелтевшей бумаги, осторожно перелистываю страницы. Вот здесь капелька вдохновения. Здесь - ручеек от невовремя набежавшей слезы. А эти листы склеены чем-то бордовым. Сколько я не пытаюсь убрать их подальше, они всегда оказываются в первых рядах.

Я слышу тихий шелест, еле-внятный хруст бумаги. Она пахнет солью, бесшабашенной радостью, глухим голосом и усмешкой. Я помню моменты, когда держала эти страницы в первый раз. Когда на них ложились строчки - каллиграфически правильные, бегущие по косой, нервно-неровные, перечеркнутые - но главное, мои.

Укладывая очередную страничку на место, успеваю выхватить взглядом несколько слов... И поражаюсь, какой болью они до сих пор отдаются во мне.

Ты умеешь хранить воспоминания так, как нужно? Я - нет. Я сбрасываю их как попало. На некоторые страницы случайно наступаю сама, другие рвутся в чьей-то неосторожной руке. Какие-то пропадают в недрах моих шкафов. Некоторые предпочитаю сжечь. Но почему-то именно эти листы оказываются несгораемыми. И тогда я в сердцах швыряю их в общую стопку и ставлю в дальний угол... откуда они неведомым мне образом перемещаются ближе.

Сегодня я все раскладываю аккуратно. Вот в эту стопку - цветные сны, сюда - обычные, а сюда - кошмары. Эта коробка будет полна воздушными, яркими эмоциями, а на этой я напишу "грусть". И пусть безысходность соседствует с восторгом: может, они наконец найдут общий язык.

Или, может быть, разложить их по моим эпохам? Нет, ты прав, пожалуй не стоит. Ведь в них везде есть связующая нить - ты. Мой человек. Мой ангел-хранитель. Мой полумифический образ, который мне так дорог.

Возможно, и ты когда-нибудь выпьешь последнюю кружку мятного чая, тепло улыбнешься мне напоследок и выйдешь за дверь. Как мне покажется, навсегда. А потом я случайно найду тебя между каким-нибудь стихотворением и радостью от первого снега.

Но это будет еще нескоро, мой милый, ведь правда? Время за полночь, в комнате стоит запах мяты, и огонек приветственно машет полупрозрачным крылом. А значит время еще не пришло. Мы еще можем быть вместе.

@темы: вуаль, память, ангелы-хранители, мосты

22:53 

Тридцать пять.

Sincerely yours
Прохладно стало, да, Безымянный? Нынешняя осень сполна радует нас холодными вечерами. Так подбрось же березовых полений в камин, пусть в комнате пахнет теплом.

Какая в этом году осень необыкновенная. Прозрачно-дождевая, ветреная, шелковисто-серая. Я люблю такие осени. В них входишь, как в море, когда утром оставляешь пустую квартиру. Это в них так пахнет отчаяньем, что хочется вбирать его полной грудью. Это именно в такие осени уходят поэты. Это именно отсюда Морриконе наигрывает нам Un Stanca Vuota. Это мои осени.

Мои осени начались три года назад.

Боже. Неужели уже прошло три года. Как быстро...

Сколько эмоций было вложено в это время. Волнами, толчками они расходились во все стороны - слишком неравномерно, чтобы можно было сохранить все дорогое. И долгие стоянки "на самом краю", и падения вниз, и взлеты неописуемого восторга...

Клянусь, если бы мне предложили это изменить, я бы отказалась. Клянусь самым дорогим - памятью.

Оставь меня, пожалуйста, мой милый Безымянный. Я не хочу, чтобы ты видел мои слезы.

@темы: вуаль, память

23:52 

Тридцать.

Sincerely yours
Можно?..
Я напишу тебя на простыне
запахом вмятин, моих поцелуев.
Можно,
буду глотать вечно тающий снег,
двигаясь венами врезанных улиц?
Можно,
буду кричать, если ты не со мной,
в горло мобильного рваным транслитом?!
Можно
я буду сегодняшним сном
в зелени глаз твоих, если ты злишься?..
Можно быть рядом, уткнуться в плечо,
дико почувствовать теплую кожу,
можно не думать уже ни о чем,
только любить тебя.
Только.
Мне
можно?..

(с)Станислав Домбровский

@темы: вуаль

11:03 

Двадцать девять.

Sincerely yours
Ты никогда не задумывался, Безымянный, как там - в другой жизни? А я вот часто думаю.

Наливай себе чай, заваривай мяты, садись.

В другой жизни... другая жизнь не случится с нами. Пока она не случится с нами, мы не поверим в нее до конца; а то, во что мы не поверим, с нами не случится. Я блуждаю по кругу и никак не могу себя успокоить.

Сегодня необыкновенно приятный воздух. Как кожа младенца.

В другой жизни! Эти слова сначала внушали такую надежду и так быстро потеряли всякий смысл. Мы с тобой проживем тысячу других жизней, так и не встретившись, а в тысяча первой встретимся, но не узнаем друг друга. А в две тысячи шестой узнаем, но пройдем мимо. А в четыре тысячи пятьсот двадцать девятой встретимся, но в хосписе для раковых больных, где в нашем распоряжении будет два дня и ни одной ночи. А в следующей за следующей другой жизнью встретимся еще раз, но ты будешь негром, а мой отец-плантатор застрелит тебя из винтовки.

Даже думать об этом не хочу. Не напоминай мне о другой жизни.

Я почти не помню твоего лица. Мне это знакомо: сначала лицо стоит перед глазами все время, преследует повсюду. Потом ты впитываешь его в себя, оно расплывается, тает и исчезает. Ты просто носишь его в себе, как вшитый сердечный стимулятор, который владеет тобой целиком, и которого ты никогда не увидишь.

Я почти не помню твоего голоса - я втянула его внутрь, где в моей памяти он будет вечно храниться под грифом "секретно".

То, что я чувствую - одержимость и лихорадка. Неизвестно, существуешь ли ты на самом деле, я не поручусь. Но кто тогда эта темная фигура в дверном проеме?.. Этот взгляд так опасен, что в поле зрения без ущерба для рассудка можно держать только один твой глаз.

Эй, кто-нибудь когда-нибудь видел сразу два глаза?... как это - о ком я?..

Зажмуриться и лететь, лететь среди холодных звезд, и черных дыр, и пустых планет, и брошенных домов, и мертвых детей, и самых грустных вещей во Вселенной. Потому что в такой тоске можно спокойно лететь мимо чего угодно, лететь, и не мерзнуть, и не чувствовать ничего.

Среда, десять пятьдесят четыре, и ты спишь лицом вниз где-то за миллион световых лет отсюда, где-то в другой жизни, дотянуться до которой этой жизни не хватит. И твою спину ласкает дальний свет проезжающих мимо машин, ни в одной из которых нет меня. И ты видишь черно-белые волчьи сны, где среди вересковых пустошей лежат, словно подтаявшее мороженое, холмы, политые лунным светом,как сиропом. И именно там, среди этих пустошей и этих холмов, как раз там меня тоже нет. Ты спишь один - но кто тогда эта темная фигура рядом с тобой?.. Во всяком случае, я никогда ей не буду, потому что в моей жизни может случиться все что угодно, кроме другой жизни.

А впрочем, что это я. Вот ты, сидишь напротив, в старом скрипящем кресле, пьешь мятный чай и молчишь, как обычно. Среда, одиннадцать ноль один, как некстати все, что со мной не произошло. Жалкий свист спущенной шины. Как я буду смеяться, как будем смеяться мы все, когда я вернусь из этого нескончаемого путешествия.

@темы: вуаль, мосты

21:17 

Двадцать восемь.

Sincerely yours
Не позволяй мне увлечь тебя перепиской.

Даже если ты не напишешь в ответ ни строчки. Просто не позволяй себе открывать мои письма. Знаешь, что сделают с тобой мои слова?.. Они будут жечь тебя. Ты будешь перечитывать их снова и снова, и каждый раз они будут тебя жечь.

Представь, сегодня мне приснилось: мой дом был во влажном саду, где каждый лист горячо дышал под солнцем. Четыре квадратных таблетки на ночь - и одеяло ласкает, как живое.

Не позволяй мне.

Однажды в письме я пришлю тебе бомбу, которая разорвет твое сердце и забьет осколками душу. Между строк, между слов, между букв - мои письма наполнены двадцать пятыми кадрами.

Сегодня мне снились туманные низины, и огромные светляки с глазами, как вишни, и пронзительные цикады, обступающие муслиновый полог со всех сторон.

А самое главное, не позволяй мне давать тебе имена.

Как только я назову тебя именем, которым никто никогда тебя не звал, от тебя отделится тонкая, невидимая оболочка и сделает шаг мне навстречу. Она заживет своей жизнью. Жизнью, которую я вдохну в нее, и будет жить на моих страницах, и я буду ей владеть. Я поведу ее тайными тропами туда, где дрожат полураскрытые винные цветы, я наполню ее вены гранатовым соком, а ты будешь изнывать от жажды над моими письмами, читая их снова и снова. Знаешь, что там, в моих письмах, в прозрачных конвертах, там спороносная язва и цикады, которые станут звучать у тебя изнутри.

И сейчас, в самый миг, когда эти слова проступают на сетчатке твоих глаз, ты молчишь и почти не дышишь, потому что ты опоздал.

Ты уже мне позволил.

Видишь, как летит на пол керосиновая лампа, как в лопнувшем стекле пляшет живой огонь. Протяни мне мизинец в знак примирения с потерей реальности - и ты увидишь, как чудесно засыпать обманутым, когда мои слова звучат в голове смеющимся эхом.

@темы: вуаль, мосты

21:14 

Двадцать шесть.

Sincerely yours
Здравствуй, Безымянный. Садись, слушай, если еще хочешь.

Мои монологи становятся все более бессмысленными и размытыми, и я сознаю это в полной мере. Но - помнишь? - я поклялась писать здесь только правду и быть по-настоящему честной со всеми, в том числе с самой собой.

Мне хочется писать стихи. Хочется говорить проникновенные и теплые слова - но понимаю, что не можется. Вдохновение убегает вслед за мелодиями "Мельницы" и Бочаровой. Порой мне кажется, что это мои собственные мысли облекаются в ноты... но нет, это лишь слова песни. Всего лишь слова.

А на дворе август, и яркая почти полная луна видна сквозь неплотные занавески небольшой комнатки в столице. Звезды в этом месяце особенно четко складываются в созвездия - Кассиопея, Орион, Майор Урсула - Большая Медведица. Звезда Сириус. Полярная.

Я вспоминаю город, который еще день назад был моим домом. Там ночью тепло, а днем дует прохладный ветер с озера. И все же все ходят в юбках и коротких топах. Там вечером тихо и свежо, и нет ощущения большого города. И постоянно кружится ощущение чего-то приближающегося, вот-вот придущего нечта.

Эмоции срываются. Я нахожу понимание совсем не у тех людей, у которых ожидаю. Полузнакомые, в первый раз увиденные там почему-то сохраняются удивительными и внезапными ощущениями. В них я навсегда оставляю частичку своего солнца.

А ожидаемые отдаляются на недосягаемые расстояния.

Я помню, как ходила по улицам, всматриваясь в лица и вслушиваясь в такую похожую речь.
Яркие вывески чередуются со старыми развалинами домов. Здесь когда-то была еврейская школа. А вот этот дом с наглухо закрытыми ставнями - это синагога.
Боже, как хочется еще чуть-чуть истории!

И вечно не хватало нескольких мгновений во взгляде или жесте - мне неясно, что человек хотел этим сказать.

А я все бродила по улочкам, все вглядывалась в лица, врывалась в чужие разговоры, а в голове звучали цитаты из Борхеса и Кунина.

Боже, как хочется чуть-чуть настоящей, живой реальности! Немного общения. Человека, которому можно рассказать абсолютно все. Такой есть - это ты.

И все же...


@темы: звезды, вуаль

Закрытая запись

главная