Ознакомьтесь с нашей политикой обработки персональных данных
  • ↓
  • ↑
  • ⇑
 
Записи с темой: память (список заголовков)
23:55 

Восемьдесят семь.

Sincerely yours
Здравствуй, хороший мой. Здравствуй, милый.

Мне трудно говорить после такого долгого молчания. Горло будто сдавливает, и вместо звука выходит только хриплый свист. Но я попробую, конечно. Ведь уже почти март, а в марте молчать непростительно.

Я романтик и давно с этим смирилась. Я склонна идеализировать и демонизировать людей, особенно малознакомых или знакомых слшком хорошо. Я влюбляюсь в литературных героев, персонажей фильмов, часами обдумываю никогда не прозвучащие в жизни диалоги.

Я вечно в поиске учителей.

Так уж вышло, что когда-то, много лет назад, на эту роль вдруг попросился ты. И так странно понимать, что это до сих пор неизменно. Иногда я будто бы меняю заведенный порядок, но потом понимаю, что это лишь следующая из твоих сторон открывается мне, а вовсе не переписывается сценарий.

Жалею ли я об этом? Нет, и никогда не жалела.
Хочется ли мне иного? Да, и иногда так яростно, что будто бы под кожей зудит.
Но стану ли я менять что-то осознанно, а не случайно, если вдруг выпадет такой шанс? Пожалуй, снова нет.

Не смотри так насмешливо и понимающе. Мне тоже вполне ясно, что ты и без меня все это знаешь.
Просто нужно было прочистить горло.
Март, знаешь ли.

@темы: ангелы-хранители, вера, мосты, память

00:25 

Восемьдесят шесть.

Sincerely yours
Знакомо ли тебе то мгновение, когда сон переходит в явь, а явь в сон, и граница настолько эфемерна, что слишком легко завязнуть в ней навсегда?

Мой милый Безымянный, ты так безмятежен, ведь на дворе август, пряно и горячо ощущается трава под ногами, старое дерево дома напитано солнцем и ветром, и почти одичавшие уже лилии в саду отцветают оранжевым и кармином. Ты спокоен, но откуда же тогда прорывающаяся иногда порывистость в жестах, почему так часто бьется жилка на шее, и как объяснить такое странно-отчаянное выражение глаз?

Мне казалось - я заперта не только снаружи, но и изнутри. Огромный дом, будто в дешевом триллере закрывающий передо мной двери и распахивающий люки в полу, ложные переходы, потайные ниши за гобеленами на стенах, оплетающие ноги вьюны - и тревожность, постоянный зуд под кожей, беспокойство за остальных, откровенный страх - тем привлекательнее, чем сильнее. Тянущая боль в левом предплечье. И неизбежность выбора, на который в любом случае придется пойти.

Порванные нити иногда вдруг снова дают о себе знать, натягиваются, как раньше, будто и не было их болезненного перепиливания, будто они целы. По мановению чьего-то желания - моего ли, твоего ли - оживают образы прошлого и являются к нам молчаливыми тенями в углу комнаты - улыбающимися, растрепанными и раскрасневшимися, как в тот, самый первый раз.

Мне правда очень тебя не хватает. Береги себя.

@темы: память, вуаль, ангелы-хранители

01:02 

Восемьдесят четыре.

Sincerely yours
Я часто не понимаю людей. Хотя нет, пожалуй, не так. Скорее иногда находятся люди, которых я часто не понимаю. Тех нескольких, совершенно конкретных, людей. Например тебя, Безымянный. И почти все они - странная, право, тенденция - рано или поздно становятся мне очень дороги. И почти все же рано или поздно уходят. Нет, не умирают, что ты, выброси самую мысль об этом из головы - хотя и такое было - просто уходят, негромко, но очень убедительно притворив за собой дверь.

Уходите, я не буду держать. Но не стучитесь обратно.

И снова, долгие дни подряд, только тихий дом, запах времени - пыли, книг, подвядших осенних листьев - и пустая кружка. Мгновения ожидания того, с кем можно будет вновь наполнить ее мятным чаем, от чьей легкой руки запоют струны истосковавшегося по звуку инструмента, задрожит золотистыми искрами стылый воздух комнаты.

Когда-нибудь ты отпустишь меня? Только бы отпустил. Только бы не отпускал.

@темы: ангелы-хранители, вуаль, звезды, мосты, память

01:04 

Восемьдесят один.

Sincerely yours
Сегодня самое время снимать со стены старые письма. Сколько лет прошло - шесть? Семь? Я не помню. Эти строчки давно заучены наизусть, повторены тысячи раз, и все же до сих пор отдаются чем-то щемящим, ни на что не похожим, внутри.

Но именно поэтому надо наконец заставить себя их снять.

Сиди, милый. Я должна сделать это сама.

@темы: мосты, память

00:59 

Восемьдесят.

Sincerely yours
Где раньше был янтарь и мед, теперь лунный камень и хрусталь. И да будет так.

@темы: память, мосты

00:30 

Семьдесят девять.

Sincerely yours
Стоит ли вообще рассказывать о тех моментах, когда тобой овладевает тоска - сначала смутная, затем крепнущая, но всегда беспричинная, явившаяся ниоткуда, подступившая незаметно и вдруг затопившая до краев? И тебе тошно и едко от самого себя, только поделать с этим ты ничего не можешь уже: поздно.

Некоторые выплескивают все на других, долгими вечерами проговаривая истрепавшиеся слова. Другие не слишком твердой рукой вырисовывают отравленные ими же строчки. Есть и те, кто закрывает все в себе, цепляет дежурную улыбку и говорит "само пройдет". А оно все бродит внутри, как молодое вино, рвется наружу, и даже если выпустить его - терпкий вяжущий осадок все равно остается с тобой. И вот копишь ты такие винные осадки, собираешь виноградную горечь внутри, а потом вдруг оказываешься забит этим под завязку, и уже не вылить так просто.

Вот тогда-то тебя скручивает по-настоящему, до тошноты, до рези где-то в районе солнечного сплетения, до цветных пятен перед глазами. И можешь ты только лежать и скулить, даже выть сил уже нет, а тоска твоя клокочет, разъедая горло, душит, и остается тебе только ждать, пока выйдет все оно из тебя, выдавится - и вот тогда ты может быть сделаешь наконец вдох, если очень постараешься.

А нет - так и захлебываться тебе этим душным и вязким, пока не решишься.

@темы: вуаль, память

23:57 

Шестьдесят три.

Sincerely yours
Дай мне впомнить,
как это -
дышать только тобой,
забывая о воздухе.

@темы: ангелы-хранители, память

00:32 

Шестьдесят.

Sincerely yours
Мой милый, милый Безымянный. Знаешь ли ты, сколько раз я влюблялась - в тебя?

Каждый раз.

Я встречала тебя заново и влюблялась - истово, без памяти. В каждую черточку.

Я до сих пор тебя люблю - каждого.

Твои строго-насмешливые взгляды из-под русой челки - ты постоянно пытался откинуть ее назад, бесконечные изощренные поиски, изящные формулировки. Мой Мастер.

Твои медовые глаза и какую-то нелепую, но очень правильную пустоту в них, прохладные ладони, тихий голос, молчание, крики и плач. Мой Мальчик.

Твои нежные письма, полудетские стихи, сигареты в наивных пальцах, перебор гитарных струн, монологи и умение слушать и слышать. Мой Цветок.

Твои камышовые дудочки, бумажные журавлики, цветы жасмина, снег и росчерки букв. Мой Солнечный зайчик.

Твои улыбки, запах свежей травы, дерева и еще чего-то неуловимо-сладкого, тепло, расставания. Мой Ангел.

И каждый раз - трепет до самых кончиков пальцев, и перехваченное дыхание, и не-вера в собственное счастье. Неужели сейчас. Неужели рядом. Неужели вот так просто.

Неужели мне.

@темы: ангелы-хранители, вуаль, память

22:58 

Пятьдесят девять.

Sincerely yours
Ты не поверишь, Безымянный, но я сегодня тебя видела. Тебя прежнего, знакомого, любимого (?). Ты шел мне навстречу по мосту, улыбаясь краешками губ и внимательно вглядываясь в меня медово-карими глазами. Мне даже на какое-то мгновение показалось, что ты вспомнишь меня... но в следующую секунду ты прошел мимо, взъерошив наманикюренными пальчиками короткие темные волосы.

Мальчик. Мой мальчик. У меня так никогда и не появилось повода назвать тебя моим.

Иногда мне даже жаль, что все так вышло.

@темы: память, мосты, ангелы-хранители

17:55 

Пятьдесят пять.

Sincerely yours
Я снова уезжаю. На север, на север. В зиму из весны. В еще не ожившее солнце из тепла. В пустоту из заполненности. Почему-то хочется итальянской речи, кажется, только этот язык подходит, чтобы выразить то, что на душе. Хотя прекрасно понимаю, что это не выразишь ничем. Уезжать отсюда — все равно что пытаться убедить себя в несуществовании тебя, Безымянный. Не выйдет.

За окном мелькают низкие домики, но остается неизменным снег. Это, кажется, единственная постоянная. Все остальное меняется слишком быстро.

Я уже сейчас скучаю так, будто не видела тебя годы.

Я вернулась на полтора года назад. В разговорах, мыслях, ощущениях, настроениях. Интересно наблюдать, как призраки прошлого постепенно обретают формы и плоть и становятся самым что ни на есть реальным настоящим. Могла ли я подумать тогда, Безымянный, что ты станешь настолько важен мне? Странно, я совсем не помню взглядов — время нещадно берет свое, детали ускользают из моей памяти — а может, их просто и не было? Помнишь, я просила тебя смотреть мне в глаза. Каждый раз, когда встречалась с тобой новым. И мне невероятно важно видеть то, как ты смотришь. А я, кажется, плачу. Немножко.

Я сегодня утонула в прошлом. Да, сейчас, с высоты пережитых событий, разговоров, взглядов, я понимаю больше, но сказать «гораздо больше» было бы ошибкой. Мне безумно странно наблюдать за той собой и понимать, что не так уж много по сути изменилось. А казалось-то... Казалось, накопилось столько опыта, что хватит на несколько не очень интересных жизней.

Закрыли шторы. Чай — черный, с лимоном, здесь мятного нет — совсем остыл. Музыка раздирает на мельчайшие кусочки, так она похожа на то, что со мной творится. Мне хочется верить, что ты не чувствуешь этого всего, мой милый Безымянный.

И еще мне иногда кажется, что давно стоит прекратить вести этот дневник, закончить разговоры и обрубить сплетенные здесь нити. Занавесить эту... витрину? Здесь намешано слишком много такого, в чем легко можно утонуть. И в то же время есть то, что поддерживает на плаву.

Молчи, не стоит ничего говорить. Просто обними меня за плечи.

@темы: память

21:26 

Пятьдесят.

Sincerely yours
Я сижу и вглядываюсь в тебя, Безымянный. И все пытаюсь отыскать черты уже почти двухлетней давности, когда ты ощущался так ясно и светло. Подмечаю детали, стараясь не показывать ни узнавания, ни разочарования.

Ты постоянно вертишь что-то в руках. И тонкая сигарета кажется самым логичным продолжением все таких же нервных пальцев. Только раньше они не были настолько бледными.

Ты почему-то стараешься не смотреть в глаза. А когда мы все-таки встречаемся взглядами, я вижу карие звездочки вокруг зрачков. Когда ты смотришь на свет, они становятся еще ярче. Но теперь я не могу назвать этот цвет медовым.

Наши разговоры странны, как никогда, и больше напоминают твой монолог. Я молчу. Я вглядываюсь. Я хочу увидеть.

А когда ты уходишь - чувствую, как подкашиваются ноги, и сводит икры, и глаза щурятся, потому что свет отдается тупой болью где-то в затылке. Выпита, выпотрошена, вспорота.

И быть рядом с тобой таким - невыносимо сложно. Потому что нет тебя прежнего. Как бы я ни пыталась убедить себя в обратном.

@темы: вуаль, память

23:01 

Сорок пять.

Sincerely yours
Кажется, у Бога за пазухой завелась моль.

@темы: ангелы-хранители, память

23:10 

Сорок два.

Sincerely yours
Слушай, Безымянный. Мои воспоминания уже немного стерлись, но осталось главное - чувство. Слушай. Это было, наверное, так.

Я, изнеженная бесснежьем, была в восторге. Когда живешь в европейской зиме, забываешь, какое наслаждение могут приносить замерзшие уши, пальцы, ноги... Я упивалась минутами, когда отогревала щеки за чашкой горячего шоколада и подставляла дома руки под горячую воду. И все равно там... тепло.

Мой Город и Тот Город - две разные страны. И хотя я никогда не смогла бы жить в другой стране, меня постоянно тянет туда вернуться.

Мне кажется, только там можно за день обменяться не более чем десятком фраз.
Вечером пройтись по улицам, обнаружив уютную раньше не замеченную пиццерию.
Выпить глинтвейна, заедая его лимонным пирогом.
А потом сидеть до пяти утра и говорить, перескакивая с темы на тему - неважно, о чем, важно, с кем - и слушать перебор струн.
Договориться обязательно встать в десять утра, чтобы пойти на озеро, но естественно проспать, пожалеть об этом, но за недостатком времени отправиться прямиком домой.
Услышать от ребенка сокровенное "Пусть она не уезжает".
Задуматься над случайно оброненными фразами.

И тихонько плакать, стоя в поезде у окна и ободряюще тебе улыбаясь. А найдя свое место, залезть на верхнюю полку и отвернуться к стенке.

Потому что я ведь знаю, что ты рядом, когда это нужно. Налей мне глинтвейна - обязательно с яблоками - и просто помолчи рядом.
Потому что каждый раз так обидно уезжать из сказки.

@темы: ангелы-хранители, память

20:42 

Сорок.

Sincerely yours
Кофе - и три часа беспробудного счастья.


@темы: звезды, память, мосты

23:15 

Тридцать девять.

Sincerely yours
Открой окно, Безымянный. Здесь слишком душно.

Ты знаешь, каково это? В такие дни колкий холодный воздух вдыхается особенно резко, а облачка пара ото рта становятся меньше и чаще. Неровный такт в такие дни у дыхания. И иногда кажется, что среди пара от десятков дыханий промелькнет что-то белесое, чуть светящееся, почти незаметное.

В такие дни свежий снег смотрится белым вызовом на свежей черной земле, а первому нарушить тишину - значит объявить начало симфонии из льдинок на щеках, запорошенных ресниц и красных замерзших глаз. Белые лица и черные одежды. Белый верх, черный низ. Вечная Классика.

В такие дни не помогает даже мятный чай. Потому что мерзнешь больше изнутри, чем снаружи.

Побудь со мной.

@темы: звезды, память

23:48 

Тридцать семь.

Sincerely yours
Помнишь ли ты, как мы кутались в рождественский вечер? Как оборачивались на наши улыбки прохожие? Как скрипел снег под каблуками?

Помнишь ли ты, как смотрел мне в глаза и смеялся? - ты был таким чистым и новым, космически пустым - и мы оба знали, что так и должно быть.

Помнишь ли ты, как ушел тогда? - внезапно, не объяснив причины, и появился только под вечер, когда я уже отчаялась тебя увидеть.

Помнишь ли ты тот страшный пятичасовой рассвет? - когда приходилось задерживать дыхание и заставлять себя улыбаться - лишь бы не...

Помнишь ли ты первый запах мятного чая под сенью белоснежных устремленных вверх церквей?

Помнишь ли ты дрожащий почерк и чуть смятые листы? - я отправила их сразу, потому что знала: если не сейчас, то уже никогда.

Помнишь ли ты дрожащий голос, напряженные паузы? - молчаливую слезную просьбу на другом конце?

Помнишь ли ты последний взгляд - глаза в глаза? Как кружилась голова и как тепло было от руки? Хотя нет, это уже только мои воспоминания.

Помнишь ли ты - несколько холодных строчек? Мне тогда казалось, что ты и не заметил.

Где мы?..

@темы: память, мосты

01:13 

Тридцать шесть.

Sincerely yours
Я снова слышу твои шаги и тихий скрип деревянной двери. Садись, наливай себе чая, Безымянный. Нет, не предлагай мне. Я сегодня разбираю воспоминания.

Я открываю дальние антресоли и вдыхаю время, накопившееся в пыли. Я достаю кипы пожелтевшей бумаги, осторожно перелистываю страницы. Вот здесь капелька вдохновения. Здесь - ручеек от невовремя набежавшей слезы. А эти листы склеены чем-то бордовым. Сколько я не пытаюсь убрать их подальше, они всегда оказываются в первых рядах.

Я слышу тихий шелест, еле-внятный хруст бумаги. Она пахнет солью, бесшабашенной радостью, глухим голосом и усмешкой. Я помню моменты, когда держала эти страницы в первый раз. Когда на них ложились строчки - каллиграфически правильные, бегущие по косой, нервно-неровные, перечеркнутые - но главное, мои.

Укладывая очередную страничку на место, успеваю выхватить взглядом несколько слов... И поражаюсь, какой болью они до сих пор отдаются во мне.

Ты умеешь хранить воспоминания так, как нужно? Я - нет. Я сбрасываю их как попало. На некоторые страницы случайно наступаю сама, другие рвутся в чьей-то неосторожной руке. Какие-то пропадают в недрах моих шкафов. Некоторые предпочитаю сжечь. Но почему-то именно эти листы оказываются несгораемыми. И тогда я в сердцах швыряю их в общую стопку и ставлю в дальний угол... откуда они неведомым мне образом перемещаются ближе.

Сегодня я все раскладываю аккуратно. Вот в эту стопку - цветные сны, сюда - обычные, а сюда - кошмары. Эта коробка будет полна воздушными, яркими эмоциями, а на этой я напишу "грусть". И пусть безысходность соседствует с восторгом: может, они наконец найдут общий язык.

Или, может быть, разложить их по моим эпохам? Нет, ты прав, пожалуй не стоит. Ведь в них везде есть связующая нить - ты. Мой человек. Мой ангел-хранитель. Мой полумифический образ, который мне так дорог.

Возможно, и ты когда-нибудь выпьешь последнюю кружку мятного чая, тепло улыбнешься мне напоследок и выйдешь за дверь. Как мне покажется, навсегда. А потом я случайно найду тебя между каким-нибудь стихотворением и радостью от первого снега.

Но это будет еще нескоро, мой милый, ведь правда? Время за полночь, в комнате стоит запах мяты, и огонек приветственно машет полупрозрачным крылом. А значит время еще не пришло. Мы еще можем быть вместе.

@темы: вуаль, память, ангелы-хранители, мосты

22:53 

Тридцать пять.

Sincerely yours
Прохладно стало, да, Безымянный? Нынешняя осень сполна радует нас холодными вечерами. Так подбрось же березовых полений в камин, пусть в комнате пахнет теплом.

Какая в этом году осень необыкновенная. Прозрачно-дождевая, ветреная, шелковисто-серая. Я люблю такие осени. В них входишь, как в море, когда утром оставляешь пустую квартиру. Это в них так пахнет отчаяньем, что хочется вбирать его полной грудью. Это именно в такие осени уходят поэты. Это именно отсюда Морриконе наигрывает нам Un Stanca Vuota. Это мои осени.

Мои осени начались три года назад.

Боже. Неужели уже прошло три года. Как быстро...

Сколько эмоций было вложено в это время. Волнами, толчками они расходились во все стороны - слишком неравномерно, чтобы можно было сохранить все дорогое. И долгие стоянки "на самом краю", и падения вниз, и взлеты неописуемого восторга...

Клянусь, если бы мне предложили это изменить, я бы отказалась. Клянусь самым дорогим - памятью.

Оставь меня, пожалуйста, мой милый Безымянный. Я не хочу, чтобы ты видел мои слезы.

@темы: вуаль, память

00:25 

Тридцать четыре.

Sincerely yours
Садись поудобнее, Безымянный. Я расскажу тебе.

Он работал художником. Хотя нет. Он художником просто был. Подрабатывал где придется - рисовал плакаты, верстал газеты - но это все по ночам. А днем стоял на Арбате, прислонившись к дому Пушкина, всегда одетый в старые джинсы и рубашку на выпуск.

Он вглядывался в лица. Люди проходили мимо, иногда скользили по нему невидящим взглядом, иногда улыбались ему, иногда хмурились. Некоторые почему-то выбирали именно его, подходили и просили нарисовать портрет. Он брал в руки карандаш или уголь и садился на раскладную табуретку. Всегда перекидывался несколькими фразами с позировавшим - создавал свое ощущение. Затем рисовал.

Из-под его рук выходили портреты ангелов - старых, молодых, уставших, воодушевленных... Люди критично осматривали рисунки с выражением лица, которое он про себя называл "Я-смог-бы-лучше", платили и уходили.

Он удивлялся, что люди узнавали в портретах себя. Его это забавляло.

Он был поэтом. Писал статьи об ущемлении прав меньшинств, о глобальном потеплении, о международном терроризме... А по ночам садился на кухне и быстро, отрывисто писал несколько строчек на блокнотном листе - обо всем, что тревожило.

Он вслушивался в разговоры. Искал сюжеты и вдохновения по автобусным остановкам, по глазам старушек на лавочках. Его часто просили написать стихотворения в честь кого-то. День рождения, свадьба, годовщины... Он брал в руки карандаш и набрасывал очередной акроним. Парой неоригинальных эпитетов, одним сочетанием несочетаемого, беглым взглядом поверх страницы.

В его словах слышались строки скрижалей - строгих, запрещающих, милующих, подающих. Люди слушали с вдохновенными, как им казалось, лицами, а потом говорили со слезами на глаза: "Как Вы метко описали...".

Он удивлялся, что люди узнавали в стихах себя. Его это забавляло.

Он был музыкантом. Стоял в переходе между Охотным рядом и Театральной и наигрывал известные партии для толп, проходивших мимо. Некоторые бросали ему монеты. Иногда - очень редко - шелестела бумага. Он улыбался и кивал головой прохожим. Нередко его просили сыграть что-нибудь особенное, "для души", как говорили люди. Тогда он снова брался за смычок и играл "для души", потому что за это платили.

А на рассветах он выходил на крышу московского дома и перебирал в струнах ветер, взлетал недоработанными пассажами вверх - и одной мгновенной нотой сбрасывался вниз, чтобы подхватить мелодию неяркой протяжной ладонью. В его игре сливались райские кущи и город. Но люди требовали, чтобы он прекратил "эти упражнения".

Он удивлялся, что люди не узнавали истинной крастоы. Его это огорчало.

Он был... а впрочем, какая разница. Главное - он просто был.

@темы: память, ангелы-хранители, вера

20:54 

Тридцать два.

Sincerely yours
Прощай, малыш. Возможно, навсегда.
Прощай, мой не-любимый человечек.
Как жаль, что наш союз, увы, не вечен...
Подернул сизый иней провода -
так мне в глаза чуть-горько смотрит вечер.

Мне так в глаза чуть-горько смотрит вечер,
что жмется сердце нежностью. Но грусть
все полнит кровь и слезы. Слышишь, пусть
простит меня чужое мне сердечко,
и - в добрый путь, малыш мой, в добрый путь.

Ну, в добрый путь, малыш мой, в добрый путь.
Пусть иней разбивает свет иллюзий.
Отбросим долгий список всех аллюзий
к не-нашей жизни. В наших силах гнуть
свою дорогу в рваном ритме блюзов.

tbc

@темы: память, мосты

Закрытая запись

главная