Ознакомьтесь с нашей политикой обработки персональных данных
  • ↓
  • ↑
  • ⇑
 
19:17 

Семьдесят четыре.

Sincerely yours
Внезапно кончилось то, чем я дышала.
Внезапно тем более оттого, что по моей вине. Я собственными руками отсоединила кислородную подушку и только потом изумленно воззрилась на тонкие трубки, крепко зажатые в пальцах.

А поздно. Поздно.

Горит.

00:23 

Сорок восемь.

Sincerely yours
Здравствуй, мой милый Безымянный. Разжигай огонь в камине, садись в кресло, заваривай мятный чай. Смотри в окно: Осень пришла.

Осенний лорд закутывается в яркий плащ, ступает по мокрому асфальту серыми сапогами, разбивает лужи, в которых отражается только небо и никогда - он. Осенний лорд рисует замысловатые картины каплями по стеклу. Осенний лорд подолгу сидит на набережной на деревянном причале, смотрит на маленькие лодочки под мостом, слушает какую-то неясную музыку в наушниках и курит, сдирая горло, как наждачкой.
А потом идет по улицам и улыбается.

Но это все, наверное, неважно.
Темные окна отражают свет камина.

Мне жаль, что я не умею так уходить и так возвращаться. Чтобы сорванное дыхание, чтобы хотелось закрыть глаза и распахнуть снова. Чтобы горячий чай и разговоры впервые за месяцы. И тихие вздохи. Мне жаль, что я даже по-настоящему не умею оставаться.

Я помню - дрожащие пальцы, отказывающиеся держать перо. Наверное, именно эта странная не-решимость позволяла тогда отсылать письма. И сейчас я вижу -снова, просто в другой плоскости. В голову лезет казенное слово "социум", но я не буду говорить им. Стоит ли рассказывать тебе, как страшно и как жалко, что сейчас - не среди них, не там? И какое-то странное удовлетворение, будто бы старого морского волка, с улыбкой наблюдающего за юнгами, первый раз выходящими в море.

Вот эта кружка. Посмотри, Безымянный. Сколько историй с ней связано. Сколько раз она ощущала тепло или холод ладоней, мягкость или обветренность губ. Сколько слов произнесено над остывающим мятным чаем. Она - цельная. Связанная с этим миром, часть него...

Но это все, наверное, снова неважно.

Допивай чай, мой милый. Часы уже пробили двенадцать.

@темы: звезды, мосты

21:56 

Сорок три.

Sincerely yours
Знаешь, Безымянный, как это бывает - ищешь человека везде и не находишь его совсем рядом. А потом вдруг, совсем неожиданно - замечаешь. Меня всегда огорчала собственная слепота.

А ведь с чего все начиналось? Книги, книги и только книги. В разговорах, в мыслях, в глазах я читала знакомые строчки. И иногда удивлялась, обнаружив что-то новое в много раз перечитанных словах. Но о таком не стоит говорить, об этом молчат. Молчат так красноречиво, что хочется кричать. Cum tacent, clamant.

И вот, постепенно проступают смутные очертания. Несколько улыбок. Запах чая, кресло; чуть шершавое, шуршащее по ушам звучание полюбившегося языка. Дождь. И снова глаза - многослойные, словно коктейль Лонг Айленд - сладость сверху, горечь ниже, мягкость на дне. А я будто вижу себя со стороны.

Ты знаешь, я все чаще срываюсь на монологи - глубоко где-то внутри, еле слышные. Но гитарные струны и клавиши пианино в такие моменты звучат только минором, а пальцы наотрез отказываются брать мажорные американо-банджовые аккорды. И я не убираю волосы с лица и долго всматриваюсь в ноты, и завидую тем, для кого читать музыкальный язык так же просто, как для меня - стихи Блока.

Это состояние апатии, из которой не выводит даже мятный чай. Даже крепленое вино. И все равно - улыбайся, девочка. Потому что так надо. Потому что рядом другие. Потому что кто же, если не мы. Потому что кофе, крепленое вино и мятный чай. И потому что сейчас, вот именно сейчас, отступать нельзя.

@темы: ангелы-хранители, вуаль

18:50 

Один.

Sincerely yours
Один на один с собой и теми, кто никогда не узнает меня в этом имени.
Кроме тех, кого позовут.
Отдушина, где можно не думать о том, что подумают обо мне читатели.
Добро пожаловать, мой бесплотный собеседник.

@темы: вуаль, мосты

23:55 

Восемьдесят семь.

Sincerely yours
Здравствуй, хороший мой. Здравствуй, милый.

Мне трудно говорить после такого долгого молчания. Горло будто сдавливает, и вместо звука выходит только хриплый свист. Но я попробую, конечно. Ведь уже почти март, а в марте молчать непростительно.

Я романтик и давно с этим смирилась. Я склонна идеализировать и демонизировать людей, особенно малознакомых или знакомых слшком хорошо. Я влюбляюсь в литературных героев, персонажей фильмов, часами обдумываю никогда не прозвучащие в жизни диалоги.

Я вечно в поиске учителей.

Так уж вышло, что когда-то, много лет назад, на эту роль вдруг попросился ты. И так странно понимать, что это до сих пор неизменно. Иногда я будто бы меняю заведенный порядок, но потом понимаю, что это лишь следующая из твоих сторон открывается мне, а вовсе не переписывается сценарий.

Жалею ли я об этом? Нет, и никогда не жалела.
Хочется ли мне иного? Да, и иногда так яростно, что будто бы под кожей зудит.
Но стану ли я менять что-то осознанно, а не случайно, если вдруг выпадет такой шанс? Пожалуй, снова нет.

Не смотри так насмешливо и понимающе. Мне тоже вполне ясно, что ты и без меня все это знаешь.
Просто нужно было прочистить горло.
Март, знаешь ли.

@темы: ангелы-хранители, вера, мосты, память

00:25 

Восемьдесят шесть.

Sincerely yours
Знакомо ли тебе то мгновение, когда сон переходит в явь, а явь в сон, и граница настолько эфемерна, что слишком легко завязнуть в ней навсегда?

Мой милый Безымянный, ты так безмятежен, ведь на дворе август, пряно и горячо ощущается трава под ногами, старое дерево дома напитано солнцем и ветром, и почти одичавшие уже лилии в саду отцветают оранжевым и кармином. Ты спокоен, но откуда же тогда прорывающаяся иногда порывистость в жестах, почему так часто бьется жилка на шее, и как объяснить такое странно-отчаянное выражение глаз?

Мне казалось - я заперта не только снаружи, но и изнутри. Огромный дом, будто в дешевом триллере закрывающий передо мной двери и распахивающий люки в полу, ложные переходы, потайные ниши за гобеленами на стенах, оплетающие ноги вьюны - и тревожность, постоянный зуд под кожей, беспокойство за остальных, откровенный страх - тем привлекательнее, чем сильнее. Тянущая боль в левом предплечье. И неизбежность выбора, на который в любом случае придется пойти.

Порванные нити иногда вдруг снова дают о себе знать, натягиваются, как раньше, будто и не было их болезненного перепиливания, будто они целы. По мановению чьего-то желания - моего ли, твоего ли - оживают образы прошлого и являются к нам молчаливыми тенями в углу комнаты - улыбающимися, растрепанными и раскрасневшимися, как в тот, самый первый раз.

Мне правда очень тебя не хватает. Береги себя.

@темы: память, вуаль, ангелы-хранители

23:53 

Восемьдесят пять.

Sincerely yours
Тссс, тише, не надо, не щелкай пальцами. Не отправляй крошечный огонек к единственной оставшейся свече. Пусть будет как есть.

Ночь за окнами, ночь в комнате, ночь внутри.

Раскинуть руки - левую ладонью вверх, правую - вниз - и вдохнуть на двадцать семь счетов, пропуская воздух через самую макушку. Левая берет, правая отдает. Вдох-выдох. Двадцать семь - тридцать.

Кто сказал, что при этом надо смотреть на свет? Желтый свет вызывает смутную нервозность. Белый - то, что принято называть паникой. И только темнота - пища для спокойствия.

Если только сможешь удержать ее в себе.

@темы: вуаль

01:02 

Восемьдесят четыре.

Sincerely yours
Я часто не понимаю людей. Хотя нет, пожалуй, не так. Скорее иногда находятся люди, которых я часто не понимаю. Тех нескольких, совершенно конкретных, людей. Например тебя, Безымянный. И почти все они - странная, право, тенденция - рано или поздно становятся мне очень дороги. И почти все же рано или поздно уходят. Нет, не умирают, что ты, выброси самую мысль об этом из головы - хотя и такое было - просто уходят, негромко, но очень убедительно притворив за собой дверь.

Уходите, я не буду держать. Но не стучитесь обратно.

И снова, долгие дни подряд, только тихий дом, запах времени - пыли, книг, подвядших осенних листьев - и пустая кружка. Мгновения ожидания того, с кем можно будет вновь наполнить ее мятным чаем, от чьей легкой руки запоют струны истосковавшегося по звуку инструмента, задрожит золотистыми искрами стылый воздух комнаты.

Когда-нибудь ты отпустишь меня? Только бы отпустил. Только бы не отпускал.

@темы: ангелы-хранители, вуаль, звезды, мосты, память

21:34 

Восемьдесят два.

Sincerely yours
Ну здравствуй, Осенний Лорд. Что стоишь на пороге? Заходи, заметая полой плаща облетевшие листья на деревянный пол. Пришло твое время. Подожди минутку, я разожгу огонь в камине.

Я люблю твои дни. Они пахнут ветром и терпким вином, они холодят ноги и заставляют ходить быстрее, и звучат тишиной. А я останавливаюсь, распахнув плащ, и стараюсь прочувствовать тебя до конца, а прохожие бросают на меня удивленные взгляды.

Да, Безымянный? Что ты, я про тебя не забыла. Я никогда про тебя не забываю. Просто не могу. Ты знаешь, мне приходят письма, почти всегда о тебе. Иногда мне даже кажется, что я растворилась в тебе настолько, что эти разнопочерковые строчки надо читать тебе.

А я пишу. Так, как давно уже не писалось - и виной тому наш сегодняшний гость. Предложи ему чашку мятного чая в благодарность за помощь. И я сама поражаюсь той дерзкой откровенности, с которой персонажи мне открываются. Ты спросишь, о чем исписанные мной листы? О воле и желании жить, о зависимости и создании, о том, как сила оборачивается слабостью, стоит лишь посмотреть на нее с другой стороны, и о Пигмалионах.

Больше всего, пожалуй, меня всегда затягивали истории именно о Пигмалионах. О тех безумцах, которые создавали себе статуи, лепили людей, уплотняли сам воздух, заставляя его стать плотью и обрести форму, а потом по мановению руки тем или иным способом вдыхали в них жизнь. И сами влюблялись в созданный ими шедевр. В любом их воплощении, будь то легендарный создатель Галатеи, тоссовский Марк, рубиновский Кукольник-трикстер, они меня изумляли, завораживали, заставляя каменеть и задерживать дыхание, боясь даже моргнуть, боясь хоть на миг закрыть слезящиеся уже глаза, пока не будет окончена эта пьеса - вдруг спугну, вдруг исчезнет? Они гипнотизировали меня, заставляя вглядываться в образы раз за разом, пытаясь понять.

Я хотел понять душу Маэстро (с)

Эта сопричастность творению заставляет думать, что не все еще потеряно. Что у нас еще есть шанс.

@темы: мосты, вера

00:03 

Восемьдесят три.

Sincerely yours
Невыразимость некоторых состояний приковывает меня к земле. Состояния, ощущения, недонастроения, переоттенки - поиск формы для них, звучания, которое не оставило бы за своими пределами ни капли, вобрало в себя все данное и усилило бы его многократно - все это выматывает до момента, когда усталость моральная переходит в физическую, и не можешь заставить себя поднять руку или сделать шаг.

Я ловлю моменты. Твои моменты, Безымянный.

Плотно зажмуренные глаза, ладонь сжата в кулак - и вместе с тобой я задерживаю дыхание, пережидая момент острой боли. Взять, оттянуть на себя хоть часть, неважно сколько, главное чтобы помогло.
И отвожу взгляд, позволив себе сделать наконец новый вдох - чтобы ты не заметил, а если и заметил, то сделал бы вид, что ничего не происходит. Я имею на это право, на эту маленькую слабость.

Едва заметное изменение дыхания - но я знаю, что ты уже не спишь, и поспешно опускаю веки. Это не я наблюдаю за тобой в те моменты, когда ты наиболее беззащитен. Но самое главное - поймать тот момент, когда где-то в твоем подсознании начинают мелькать картинки, а рот кривится в гримасе, и аккуратно положить ладонь тебе на запястье, и может даже позволить себе пару раз легко провести по нему большим пальцем, будто успокаивая: ты здесь, все это неправда. И ждать, с ужасом и неясным нетерпением ждать этой минуты каждый раз, надеясь и одновременно не хотя вырвать тебя из прошлого.
Ты и это предпочитаешь не замечать, и я благодарна тебе за это.

Поворот головы - и я внезапно понимаю, что не могу отвести взгляда, и никогда не могла, а все воспоминания о том, что когда-то я спокойно владела своим телом - это лишь иллюзия, которую я только что осознала. Но где-то в глубине зрачка зарождается улыбка, постепенно достигающая уголков глаз. И я чувствую, как меня наполняет чем-то легким и теплым, растекающимся внутри и вызывающим даже легкое жжение в миллиметре от кожи.
Ты моргаешь - и я снова владею собой.

Поджатые пальцы на ногах, чуть подрагивающее нижнее веко - еще пара секунд, и разразится настоящий шторм. Успеть коснуться кончиками пальцев плеча, передавая спокойствие и сочувствие, и с облегчением наблюдать, как полубезумная тень уходит, уступая место усталости.

Я перечитываю слова и понимаю, что в них нет той жизни, той отчаянной реальности, которую так хочется сохранить. В следующий раз я буду подбирать краски. Может, ими удастся передать.

@темы: ангелы-хранители

01:04 

Восемьдесят один.

Sincerely yours
Сегодня самое время снимать со стены старые письма. Сколько лет прошло - шесть? Семь? Я не помню. Эти строчки давно заучены наизусть, повторены тысячи раз, и все же до сих пор отдаются чем-то щемящим, ни на что не похожим, внутри.

Но именно поэтому надо наконец заставить себя их снять.

Сиди, милый. Я должна сделать это сама.

@темы: мосты, память

00:59 

Восемьдесят.

Sincerely yours
Где раньше был янтарь и мед, теперь лунный камень и хрусталь. И да будет так.

@темы: память, мосты

00:30 

Семьдесят девять.

Sincerely yours
Стоит ли вообще рассказывать о тех моментах, когда тобой овладевает тоска - сначала смутная, затем крепнущая, но всегда беспричинная, явившаяся ниоткуда, подступившая незаметно и вдруг затопившая до краев? И тебе тошно и едко от самого себя, только поделать с этим ты ничего не можешь уже: поздно.

Некоторые выплескивают все на других, долгими вечерами проговаривая истрепавшиеся слова. Другие не слишком твердой рукой вырисовывают отравленные ими же строчки. Есть и те, кто закрывает все в себе, цепляет дежурную улыбку и говорит "само пройдет". А оно все бродит внутри, как молодое вино, рвется наружу, и даже если выпустить его - терпкий вяжущий осадок все равно остается с тобой. И вот копишь ты такие винные осадки, собираешь виноградную горечь внутри, а потом вдруг оказываешься забит этим под завязку, и уже не вылить так просто.

Вот тогда-то тебя скручивает по-настоящему, до тошноты, до рези где-то в районе солнечного сплетения, до цветных пятен перед глазами. И можешь ты только лежать и скулить, даже выть сил уже нет, а тоска твоя клокочет, разъедая горло, душит, и остается тебе только ждать, пока выйдет все оно из тебя, выдавится - и вот тогда ты может быть сделаешь наконец вдох, если очень постараешься.

А нет - так и захлебываться тебе этим душным и вязким, пока не решишься.

@темы: вуаль, память

00:11 

Семьдесят восемь.

Sincerely yours
Выпей мятного чаю. Просто сядь, возьми кружку в руки и ничего не говори. И не смотри на меня так понимающе, я почти в порядке.

Не больше чем всегда.

Я сегодня переполнена.

Может, оттого нас временами так и притягивает - в подобном видится подобное, свое. Похожее на тебя самого, настолько редкое в сегодняшнем мире - завидев его, невольно пытаешься держаться ближе, чтобы не вымереть совсем.

Дурной инстинкт самосохранения. Неужели все действительно можно объяснить им одним? Интерес, благодарность, азарт, усталость и бесконечную нежность, и странную, грызущую изнутри недоревность к общему-не-со-мной, и еще сотни и сотни громких слов, ни одно из которых не передает того, что чувствуется?

Тишина.

Дыши.

Я сказала, дыши.

Спасибо тебе, Безымянный, что показал мне дом. Что стал этим домом для меня. Спасибо.

@темы: ангелы-хранители, мосты

18:33 

Семьдесят семь.

Sincerely yours
Слышишь, милый? Снова в воздухе звон, изумительный серебристый звон сотен маленьких campanelli и переливчатое дрожание tremolo от десятков невидимых струн. И все это - чистейшей "ля" второй октавы.

Зима.

Своенравный Северный Ветер сегодня у нас в гостях, Безымянный - слышишь, как вступает шалмей, как отдельными нотами вплетается челеста? Залетай, суровый путешественник, заноси пригоршни белого снега на темный деревянный пол - форточка приглашающе раскрыта специально для тебя. Передохни пару минут в доме, ведь даже тебе иногда нужно немного тепла и уюта. Подожди, дай нам расслышать и тебя тоже.

Они вертятся в голове, и это буквально сводит меня с ума. Чтобы воспринимать их - вот так, постоянно, бесперебойно, без антрактов и перерывов на обед, нужно стать сумасшедшим. Чтобы воплотить - гением. И потому я просто слушаю, прикрыв глаза, не пытаясь записать или, что страшнее, повторить.

Кружатся, мелькают, постоянно меняются где-то под всеми мыслями, новые и новые вариации на одну в сущности тему творения.

А потом вдруг особенно долгая пауза, и я успеваю испугаться, что что-то неправильно, что все отчего-то закончилось... Но оказывается мой внутренний оркестрик просто поудобнее перехватил инструменты, исполнители синхронно вдохнули - и все снова зазвучало.

Это тяжело, знаешь? Но так сладко.

@темы: ангелы-хранители, звезды, мосты

12:53 

Семьдесят шесть.

Sincerely yours
Слышишь, слышишь, она крадется за нами, она нагоняет, она заглядывает в глаза, она заставляет следить взглядом за стрелками. Она запускает маятник обратного отсчета. От нее веет холодом и той самой дурной свободой, о которой мы так много с тобой говорили. Но, самое жуткое, она заставляет понять.

Ты выдержишь, даже если она одного за другим обнимет самых дорогих тебе. Даже если от ее ласкового взгляда окаменеет тот, кого ты считал настоящей своей любовью. Она обрезает все ниточки, она заставляет тебя привыкать к тому, что теперь она всегда будет идти рядом, снисходительно поглядывая через твое плечо, беззлобно посмеиваясь на тем, как ты пытаешься завязать новые.

Рви, рви сам, пока не поздно.

Жизнь оказывается куда более длинным процессом, когда вдруг натыкаешься на какие-то вехи. Когда осознаешь. сколько еще их должно бы быть. И вот остаешься ты, растерянный, как ледяной водой облитый, и пальцы не слушаются, и трясет тебя вроде бы так, что не то что инструмент - перо бы удержать в руках, да только где-то просыпается осознание: все верно. Все так и будет. Все так и должно быть.

И от этого страшнее всего.

@темы: вуаль, мосты

18:55 

Семьдесят пять.

Sincerely yours
Что-то тревожит меня, Безымянный, что-то сворачивается внутри в тугую пружину, и стоит лишь нажать какую-то неизвестную мне пока кнопку - и произойдет. Что? Если бы я знала.

Не подходи ближе, разве ты не видишь, как мне сейчас нужно место, как мне нужен воздух и время? Одним движением можно отпустить пружину. Знать бы, знать бы только каким - чтобы никогда этого не сделать.

@темы: вуаль

22:20 

Семьдесят один.

Sincerely yours
Знаешь ведь, как это бывает – натыкаешься на человека случайно, никогда бы намеренно не стал знакомиться, а тут списываешь все на судьбу, в которую не веришь, да и не списываешь на самом деле, а просто пускаешь все на самотек, приживется - не приживется. А он не просто приживается, он прорастает в тебя, пускает корни, и вдруг оказывается, что от него такой заряд света идет, такое чистое электричество, и уже все, оторваться невозможно.

И хочется быть ближе, да что ближе – рядом, чтобы впитать еще немножко этого света, утащить кусочек вдохновения, почувствовать себя причастным к этому, сокровенному. И вот начинается: ты его почти преследуешь, выдумываешь темы для разговоров, задаешь нелепые вопросы, липнешь, будто медом тебе там намазано. И понимаешь сам прекрасно, что достал его уже безмерно, что ну просто неприлично так, но поделать с собой ничего не можешь, тебя тянут, заглохшего на середине пути, на толстом тросе, отцепишься – разобьешься. Ты вдохнул ее однажды, эту сильфиду, это неразбавленное волшебство, и выдохнуть уже никогда не сможешь, воздух без него теперь для тебя ядовит. Ты можешь любить его, можешь ненавидеть, но жить без него значит не жить вовсе.

@темы: ангелы-хранители

00:56 

Шестьдесят девять.

Sincerely yours
Мне так хочется распахивать окна настежь, Безымянный. В них светит такое невозможное солнце. Даже сейчас, когда уже давно темно, мне кажется, что в легких золотистых занавесках этой комнаты запуталось несколько лучиков.

Впервые за долгое время я не могу сказать, что мне нравится больше - день или ночь. Дни сейчас сами как воздух - чистые, прозрачные, напоенные свежестью и ожиданием чего-то большего. Тонкая верхняя "фа". Ночи - как "Querer" Цирка дю Солей: стремительное танго, легкая хрипотца в голосе и отчего-то почти августовская духота. Густая нижняя "ля".

И во всем - откровенная, неприкрытая ничем надежда. Такой всепоглощающей, жадной надежды, раздирающей грудную клетку и заставляющую просыпаться от одного своего присутствия, я за собой не помню. Мне хочется лететь, и часто кажется, что только пара шагов отделяет меня от неба.

Открой окна шире, распахни дверь, Безымянный. Весна в Моем Городе.

@темы: вера, звезды

19:01 

Шестьдесят восемь.

Sincerely yours
Следи за мной, Безымянный. Смотри, как я беру с каминной полки стеклянный масляный фонарик и зажигаю в нем фитиль. А потом вытягиваю руку перед собой и разжимаю пальцы.

И он летит вниз.

И у тебя нет и доли секунды на раздумья. А я отчетливо вижу, как все вокруг летит вслед за фонарем. Я пред-слышу звон, когда все разобьется. Он преследует меня уже давно. Я пред-чувствую жар от огня, так легко бегущего по разлитому маслу и деревянному полу, и остроту осколков под босыми ногами.

Помнишь, у тебя нет ни доли секунды на сомнения.

Поймаешь?

@темы: ангелы-хранители, вера

Закрытая запись

главная