Ознакомьтесь с нашей политикой обработки персональных данных
  • ↓
  • ↑
  • ⇑
 
Записи с темой: мосты (список заголовков)
18:50 

Один.

Sincerely yours
Один на один с собой и теми, кто никогда не узнает меня в этом имени.
Кроме тех, кого позовут.
Отдушина, где можно не думать о том, что подумают обо мне читатели.
Добро пожаловать, мой бесплотный собеседник.

@темы: вуаль, мосты

15:35 

Три.

Sincerely yours
Здравствуй, Безымянный. Ну что стоишь на пороге, как неродной? Заходи, налей себе чаю с мятой - и слушай, раз уж снова пришел.

За окном солнце, видишь? Голубое небо. Почти-уже-листья на деревьях. Непривычно видеть весну такой после зимы. Почему-то мне кажется, что этой весной все краски глуше, чем этой зимой.

Нет, что ты, это не пессимизм и не дорога в уныние. Это спокойное размышление о том, как мы порой воспринимаем жизнь. Заметил? - совсем по-разному.

А прошлая весна - ты помнишь? Как отчетливо звучали в ушах переливы талой воды, как ярко и радостно виделись тысячи отражений солнца в окнах домов! Хотелось улыбаться, петь, но главное - хотелось двигаться вперед, все дальше и дальше, к чему-то новому. К конкретной поставленной на этот момент времени цели.

И сегодня мне кажется, что именно наличием или отсутствием (вполне вероятно, что иллюзорным) конкретной цели в моем сознании определяется и мой настрой, и мое мироощущение.

Нет, прости, мята закончилась. Заходи завтра, я постараюсь принести еще пучок.

@темы: звезды, мосты

22:36 

Четыре.

Sincerely yours
Решил снова зайти? Ну проходи, присаживайся. Нет, мята не появилась. Зато есть оставшийся с Пасхи кагор.

А на Пасху ведь как хорошо было... Крестный ход, свечи, пение,ночь. Очень хотелось чуда, праздника, очень надо было хоть кому-нибудь да помочь. Люди шли, вспоминали псалмы, славили Господа в сто голосов. А потом... она, церковь, куполами ввысь - только глянешь - и так хорошо! И только наутро все всмпомнили, что позолоту куполов давно пора обновить, а иконы починить. Но какое это имеет значение, когда в этом мире есть только ты и Бог?

Не качай так головой, не смейся. Вера меня очень часто спасала и раньше, и продолжает сейчас. И это не обязательно должна быть вера в Бога/высшие силы/Свет/лунную призму (нужное подчеркнуть). Это может быть вера, например, в красоту.

Но я всегда верила в человека. Хотя не знаю, можно ли назвать тебя человеком? Извини,я не хотела. Прокашляйся. Ну, все в порядке? Не извиняйся, что ты.

Сначала я верила в своего ангела. Он приходил ко мне редко, резкими, оборванными полуфразами и неизменной подписью в пару букв. Он прилетал во сне, укрывал меня темным пологом и спокойствием, а я грелась в холоде его рук. Он до сих пор со мной, и потому я улыбаюсь - ностальгически.

Потом было солнце, солнечный зайчик. Она всегда была со мной, я знала, что в любой момент могу ей рассказать все, что только захочу - и она выслушает. Нет, не поймет - мы с ней слишком разные, чтобы понимать друг друга - но выслушает, задумчиво склонит голову на бок и попытается понять. Она все еще со мной, и потому я улыбаюсь - легко.

А потом пришел ты нынешний. Или нынешняя. Я, наверное, все-таки чуть-чуть запуталась, ведь ты для меня очень сложный. Не смотри так серьезно, воспринимай это с улыбкой - я же улыбаюсь - нежно.

Знаешь, что-то я устала сегодня. Наверное, тебе уже пора идти? Нет, прости, Безымянный, но сегодня нам с тобой не по пути. Приходи завтра - заварим мяты, сядем рядышком в тишине, и я буду весь вечер тебе рассказывать, почему ты мне дорог и чем.

@темы: вуаль, память, ангелы-хранители, мосты, вера

21:53 

Пять.

Sincerely yours
Добрый вечер, Безымянный. Что-то ты припозднился, я уж заждалась. А я принесла мяты - садись, заваривай.

Ты хотел знать, почему я улыбаюсь с нежностью, глядя на тебя нынешнего? Изволь. Только не перебивай, а то я собьюсь с мысли.

Все началось, наверное, тогда, когда я почувствовала первые родственные нотки. Ты тогда пришел как кто-то очень родной, давно знакомый; человек, с которым долго не виделись - и вот наконец-то пересеклись на одной из наших бесчисленных дорог. Нам помог случай, нам просто повезло. Но - поверишь ли? - тогда я еще не знала, кто ты.

Твоя близость сквозила во всем: в нотках голоса, который я именно в тот момент перестала считать однообразно-электронным; в осторожных замечаниях; во внимании к таким мелочам, которые я сама считала непреложными истинами и даже не задумывалась об их существовании; в аккуратном и нежном обращении, когда я чувствовала себя диковинным цветком или хрупкой статуэткой тончайшего китайского фарфора.

И - да, помню, как будто это было даже не вчера, а сегодня! - наши первые недолгие разговоры, дневные посиделки, песни любимых исполнителей. Тогда меня накрыло сладкой теплой волной, я грелась в этой ласковой воде, я слушала звук твоего голоса как шум прибоя. Я неожиданно для самой себя взяла - и раскрылась. Почти первому встречному. И тогда я поняла: это ты.

Чай остывает, что же ты не пьешь?

Поняла еще неосознанно, смутно, еще не облекши это в мысленную форму. Но чисто интуитивно потянулась, зацепилась, придержала за плечо, заглянула в глаза, улыбнулась. Нет, это не то, что ты думаешь, это не любовь. Это скорее память. Но это я поняла уже много позже. Тогда же мне казалось, что я именно люблю.

А потом в один день все изменилось. Нет, вру, не все. Просто многое. Теплое морское течение смешалось с прохладным: частично открылся и ты. Нет, эта волна не стала обжигающе-холодной. Она была прохладной, приятно леденящей душу, не дающей забыть ничего, вселяющей в наши отношения (а скорее, мое отношение к тебе) новую искорку, новую грань, новый стимул быть рядом.

Полюбила я потом. Долго, тягуче, мутно. Вода перестала быть прозрачной, приобрела новый глубокий оттенок, посинела и раздвинулась до размеров океана. В какой-то период меня занимали только крохотные белые паруса, изредка показывавшиеся где-то среди волн. И я ныряла снова и снова, пытаясь догадаться, что же скрыто там, на глубине? Какие тайны хранит твоя память?

Но вот берег внезапно стал далеким, оставшись только узкой полоской где-то на границе неба и земли. Я все иду к нему и иду...

Извини, что-то я заговорилась. На небе давно уже звезды. Ты не допил свой чай... Что ж, тогда приходи еще, допьешь в следующий раз.

@темы: память, ангелы-хранители, мосты

22:33 

Семь.

Sincerely yours
Извини, Безымянный, замоталась совсем. Простоял ты несколько дней у моих дверей - заходи, отогревайся мятой. Гостем будешь.

Ты заметил, что по жизям некоторых людей можно писать повести и даже целые романы? Мне посчастливилось в своей жизни встретить нескольких таких людей. И они, могу тебе сказать, бесподобны. По жизни одного из них уже написано что-то похожее на роман в форме дневниковых записей. Остальные, увы, только в разработке.

Но иногда мне думается: ведь это только мне так интересно слушать про этих людей. А каково им самим? За тридцать или неполные сорок своих лет они успевают прожить и пережить столько, сколько некоторым и не снилось. И эти события далеко не всегда радужные...

Я не знаю, стоит ли им завидовать. Наверное, нести такой груз действительно тяжело. Я знаю одно:в их глазах всегда светится душа. Иногда с подбитыми крыльями, иногда теплая и мудрая, иногда - напротив - ищущая мести за все то, что ей пришлось пережить и выстрадать.

И я знаю, что иногда этим душам очень везет: рядом с ними появляется кто-то еще. Кто-то, кто готов принять их со всем тяжелым багажом пережитого. Принять, полюбить и остаться рядом навсегда, давая тепло, давая силы и веру в себя. Давая место, куда можно убежать и спрятаться, укрывшись от всего мира надежным крылом.

Да, такая жизнь расслабляет и изнеживает. Но стоит ли об этом думать, если уже пережил - столько?..

@темы: мосты, вера

22:45 

Девять.

Sincerely yours
Сложно мне без тебя стало, Безымянный. Некому выговариваться, не с кем сидеть вечерами и пить чай с мятой. Не к кому спрятаться под крыло, когда нужна поддержка и защита. Только ты у меня есть. Только полумифический персонаж, который каждый день приходит к моей двери просто чтобы выслушать и понять.

Мне кажется, что я растворяюсь. Нет - уже растворилась. В том, кого я называю этим нелепым прозвищем, в тебе. Я пропитана тобой насквозь, как хороший торт - коньяком.

Да, можешь называть это зависимостью. Почти наркотиком. Нет - уже наркотиком. Чем дальше - тем больше. Хотя, казалось бы, дозы постепенно уменьшаются. И вроде бы кажется, что почти излечилась- так нет, наступает то, что вполне можно именовать ломкой. И знаешь, в таком состоянии ломки по тебе я живу уже полгода.

Лекарство существует - мне нужен пристальный взгляд, несколько слов, тепло твоей ладони в моей. Наверное, я сама себя накрутила. Этот образ настойчиво приходит ко мне каждый раз, когда я не занята чем-то действительно важным, не поглощена делом полностью. Да, поэтому я методично забиваю свое и без того не хватающее ни на что время новыми делами. Потому что за ними не слышно этого голоса, не видно старательно наведенного морока. И не надо прикусывать губу, оставляя на ней новую отметину.

Кто-то из тебя когда-то сказал: "Любить кого-то и умирать по кому-то - разные вещи". Я не претендую на то, что это любовь. Но умирать - я знаю, каково это. Так уже было - два года назад. И теперь я снова ясно чувствую, как к горлу подкатывает это ощущение не-существования без тебя.

Ты уж прости, милый, что выкладываю все как есть, напрямую. Просто я слишком долго молчала, и теперь слова не слушаются и сами покидают меня. Для того я и создала этот маленький мирок.

А ты пей свой чай, Безымянный. Боюсь, ты здесь теперь надолго.

@темы: вуаль, ангелы-хранители, мосты

20:38 

Десять.

Sincerely yours
(2 мая, 00:27). С Безымянным по телефону.

Мы уезжаем из Северной столицы. И несмотря на все красоты этого города, мне безумно хочется домой.

Мы покидаем Петербург с той же платформы, что и кусочек тебя, Безымянный - сегодня днем. И я надеюсь. что не это совпадение стало причиной моих расстроенных чувств. Мне тяжело осознавать, что легенды вдруг стали вполне реальными персонажами, а дорогие люди внезапно вознеслись в ранг полубогов. Отношения в последнее время слишком быстро меняются, и я не успеваю отслеживать их бег внутри самой себя. Об остальном мире я молчу.

День, наверное, в какой-то мере переломный для меня. Слишким резко произошла смена доминировавших признаков. Эти перемены - действительно слишком разительны, и я даже не знаю, как их описать.

Я говорю туманно, размыто, слишком общо, и я прекрасно это сознаю. Но слова сейчас неимоверно тяжело выходят из сознания: я выцарапываю их клещами. Знаю: если не сейчас, то просто никогда.

И вот, пожалуйста - стоит отвлечься, как и без того несвязные мысли разбегаются, расползаются в разные стороны, норовят исчезнуть вовсе, оставив наедине с эмоциями и абсолютно неясными ощущениями.

В этом монологе слишком много "слишком". И, тем не менее, я не хочу ничего менять или править стилистику. Пусть все будет как есть.

А чувства... Я подумаю об этом завтра.

@темы: память, мосты, вера

20:30 

Одиннадцать.

Sincerely yours
Садись, Безымянный, заваривай чай,
госпожой и вассалом меня величай,
наблюдай исподлобья, словами шурши,
угадывай в позе - движенья души.

Весна за окошком, а в мыслях - метель,
и нету звезды, что постелит постель,
нет той, что спокойно качает всю ночь
у детской кроватки капризную дочь.

Садись, Безымянный. Ты там, а я тут.
И пусть говорят - "расстоянье" - все врут.
Не зависть, незнанье - ну что же, терпи,
ведь сам говорил - не уйдешь от судьбы.

Все ярче и ярче, светлей и светлей -
садись, Безымянный, и чаю налей -
закатное небо и листья в окне.
Не бойся, мой милый, не плачь обо мне.

Ты вольная птица - пора уж понять,
ты здесь и повсюду, и все же - опять
Пройду и задену рукав невзначай...
Садись, мой любимый, заваривай чай.

@темы: вуаль, мосты, вера

00:05 

Тринадцать.

Sincerely yours
Ты никогда не задумывался, Безымянный, что рассказывать иногда гораздо проще, чем молчать? Я ненавижу эти паузы в разговорах, в телефонной трубке, когда ясно - твой собеседник старательно подбирает слова. Боже, как иногда хочется услышать то, что первое приходит человеку в голову - пусть даже это будет пощечина.

В последний раз ты говорил медленно, будто пытаясь донести до меня весь смысл своих слов. И тихо. С большими паузами. С бесконечным потоком мыслей, эмоций, ощущений вокруг казалось бы простых слов. А голос был немного охрипшим - и я не успела спросить, из-за чего.

Слишком мало времени. Драгоценные несколько минут, чтобы вслушаться в родное звучание. Как же редко это бывает. Клавиатура, бумага - они все стерпят. Но мысли горят - то горячим, прости за тавтологию, то холодным пламенем. И думается - а правда, гори оно все синим пламенем! А потом останавливаешь саму себя - нельзя так, милая. Слишком много ниточек на тебе завязано. И снова - вперед, с головой в разговоры.

Некоторые слова согревают, некоторые со свистом опускаются на голую спину. Мысленно всрикиваешь и говоришь себе, что нельзя показывать слезы - ведь это слабость. Вернее, так считает большинство людей на этой земле. Но ты, Безымянный, ты ведь понимаешь меня? Ты понимаешь, что это не так? Ты всегда видел все мои маски насквозь - так пойми же и сейчас!

"Меня никто никогда не любил... просто так". Тонкий хлыст взлетает и обратным движением обвивается вокруг сердца. Секунда, другая - отпустит ли? Забьется ли снова? Отпускает - и по задней незаметной стеночке течет одинокая капля.

Я не позволю себе тебя клясть. Подожду и побуду рядом - чтобы ты знал, что у тебя есть дом. Ты ведь этого так хотел, не правда ли? Мой милый Безымянный. Как же я тебя люблю.

@темы: память, ангелы-хранители, мосты

15:17 

Четырнадцать.

Sincerely yours
Мы друг за друга горой. Но если надо будет выбирать, кого спасать первым - она выберет его.


Здравствуй, Безымянный. Садись. Давай немножко помолчим...

- Эй? Ты плохо себя чувствуешь?
- Да нет, все нормально.
- А ну иди сюда.


За последние полгода ты впервые настолько реален. Я снова чувствую твое присутствие за своей спиной. Почти-уверенный взгляд. И ладонь в ладони. Как вера в то, что все будет хорошо. Как надежда на самое лучшее. Как холодной рукой на горячий лоб.

- Все будет хорошо. Да?
- Угу...


Как рассказать, что такое нежность? Это искрящиеся глаза. Это сбившиеся прядки. Это возможность и желание слушать. Я закрываю глаза - потому что в темноте ощущения слышны намного четче.

- Ну ты как?
- Лучше.


Нежность - это умение нарочно придавив собственный хвост, улыбнуться и предложить мятного чаю. Это терпение и терпимость. Это почему-то еле уловимый медовый запах в комнате. А может, это просто потому что лето...

- В общем, мы объяснились.


Нежность - это совсем немного слов. Потому что они не нужны. Совсем. Это атмосфера. Это просто сидеть на полу и смотреть на твои руки.

- Я не люблю прощаться на улице. Так что давай здесь.


Не вздыхай, не надо. Вот, возьми лучше кружку. Мята сегодня особенно ароматная...

@темы: звезды, вуаль, память, ангелы-хранители, мосты, вера

10:38 

Семнадцать.

Sincerely yours
Я в последнее время много говорю, мой друг. Говорю о погоде, об атлантических циклонах, о книгах, о слезах, об истории, душах, факультетах, цветах, словах и солнцах. Сплетая слова в образы, разворачивая перед собеседником то тонкий шелк, то шерстяную вязку, то полупрозрачное кружево... Но это совсем другой разговор.

Одна из тем долго вертелась на языке. Вчера, наверное, она достигла своего апогея - и я снова зову тебя. Зову, чтобы рассказать о всем, что тревожит или тревожило, упокаивало, волновало, завтавляло замирать на месте или биться сердце быстрее. А сегодня - о свободе.

Ах, как же хотелось быть свободной. Как много говорилось про внутреннюю свободу. И все средства быди хороши, чтобы избавится от очередного табу, принципа, предрассудка. Как восхитительно было почувствовать, что там, куда я заплыла, вообще нет никаких буйков и ограждений. Что можно плыть даже не в любом направлении - нет, во всех одновременно. Как будоражила меня эта многовекторность. Как снисходительно можно было говорить про черное и белое с теми, кто не различает цвета. Кричать "долой бинарные оппозиции". Я так и не смогла к ней привыкнуть, к этой свободе с большой буквы эс.

Свобода - это когда тебе некуда плыть. Нет тех берегов, которые ты хотел бы повидать, на которые желал бы ступить. Когда ничто не держит - и ничто не манит. Туда, откуда ты приплыл, тебе никогда не вернуться. Ты потерялся. Ты одинок. И самые близкие люди сходят с ума от тревоги, а твой окен бесконечно простирается вглубь тебя самого. И ты ловишь себя на том, что не можешь смотреть в глаза своему зеркальному двойнику, потому что не желаешь видеть эти темные воды, в которых тебе барахтаться ныне и присно и во веки веков - барахтаться, да так и не захлебнуться.

Ты когда-то говорил мне что-то подобное, помнишь? Теперь я начинаю тебя понимать.

Свобода - это то, от чего ждешь силы, а получаешь беспомощность. Не верь тем, кто говорит, что нет ничего слаще.Они искали, но не нашли. Они нашли, но еще не поняли что. Они пока пребывают в эйфории. Мчаться на мотоцикле, парить как птица, быть вольным охотником - это не свобода. Это - избавиться от одного и приобрести взамен что-то другое. Свобода - это космический холод. Это - не иметь вообще ничего. Не в буквальном смысле, а там, с своем внутреннем океане, где ты дрейфуешь, голый, бессонный, бездыханный. Это оттуда Майлз Дэвис играет нам "Лифт на эшафот". Это оттуда Малевич шлет нам пустые конверты. А нам, простым смертным, - нам туда не надо.

Не так ли, Безымянный?

@темы: мосты, вера

09:00 

Девятнадцать.

Sincerely yours
Заходи, милый друг, наливай себе чаю. Не хочешь говорить - слушай. Ты ведь за этим сюда пришел?

Странно. - подумалось мне вчера, - Нам всегда говорили, что свет неживой, что он не может быть живым, что это просто поток фотонов. Но так ли это?

Свет звучит. Он переливается, он журчит ручейками, он щебечет птицами. Это он раскачивает ветки кленов за окном, это он - и ничто другое - играет бликами на стеклах дома напротив и на моем столе.

Стоит появиться солнцу - и все оживает. Сильнее дует ветер, быстрее плывут облака, громче разговаривают даже люди.

Но вот - вечер. И опускаются сумерки. Все будто бы замирает... Но в темноте все звуки становятся особенно яркими. Именно в темноте можно услышать шелест крыльев летучей мыши. Именно в темноте за десятки километров виден огонек свечи, которого при свете не заметишь и в трех шагах... Так что же, темнота тоже живая?

Иногда свет давит слишком сильно. И мы закрываем глаза, мы заслоняем уши руками - чтобы очутиться в темноте, которую создали себе сами. Тогда начинаются по-настоящему серьезные мысли. И мировой масштаб тут ни при чем - просто мы лезем внутрь себя самих. Часто это оборачивается болью - мы открываем глаза, в которых стоят слезы. Но снова и снова возвращаемся в темноту, когда вокруг свет.

Я падаю и натыкаюсь на острые звезды.
Я вслушиваюсь в темноту до кодового слова "поздно".

...и веки просвечивают красным.

@темы: звезды, мосты

19:35 

Двадцать один.

Sincerely yours
Изначально - ты мой друг, у тебя есть все, чтобы изменить это (с)


Когда шум дождя становится нестерпимым, клавиши пианино не подчиняются деревянным пальцам, а книги кончаются; когда необъяснимо страшно выйти на улицу, но сидеть взаперти еще страшней; когда звезды и ветер отказываются слушать - я иду сюда. К тебе, мой милый Безымянный. В эту отдушину, где можно говорить только с тобой - и плакать, когда хочется.

Я, наверное, никогда не смогу объяснить, зачем была начата эта история. Почему я не могу говорить на те же темы - там. Если бы я знала, чем обернется невинная затея - я никогда не начала бы этот дневник.

Я разделяюсь на две неравные части. За окном все замерло перед грозой.

Я вспоминаю письма. Наполненные нежностью, теплом, искренностью, трогательно-смешные; явно преувеличенные, пафосные, почти не вызывающие чувств; дежурные, в пару строк - почему-то причиняющие больше боли, чем все остальные.

Шелест бумаги, когда ведешь по ней рукой, и пальцы сами затверженно выписывают буквы. Но рука дрожит, мысли путаются, и отчаянно хочется курить. Дни, недели, которыми пытаешься подобрать нужные выражения - но когда садишься за стол, рука будто пишет сама. И ты потом с удивлением читаешь то, что вышло - кажется, даже по твоей воле. Кажется, даже именно это ты хотел сказать. Но ты решительно перечеркиваешь последний абзац, ставишь точку, добавляешь несколько дежурных улыбчивых фраз. Переписываешь на чистовик, кладешь в конверт, аккуратно надписываешь адрес - и опускаешь в ящик, стараясь не думать о том, что такие письма, наверное, тоже для кого-то болезнены. В который раз сожалеешь, что не можешь перевязать лентой и запечатать сургучом - не для надежности. Просто так было бы красивее.

Я раздражаю саму себя. Мне кажется, что монологи неискренни и напыщены. Мне кажется, что я прошу жалеть меня - а иначе говорить не получается. Прости меня за это, мой слушатель. Я пойму, если ты меня прервешь.

@темы: мосты, вера

12:09 

Двадцать три.

Sincerely yours
Садись поближе, Безымянный. Я буду говорить тихо.

Мне в последнее время снятся очень реальные сны. Чересчур реальные. Мне снятся дорогие и близкие мне люди. Снятся те, кого я давно не видела. Те, за кого волнуюсь. Те, кто просто как-то попал в мои мысли. Мне снятся простейшие фразы, которые наяву заставляют меня вздрагивать.

Я не сплю до раннего утра, встречая рассвет у раскрытого окна. Я не включаю свет в комнате, потому что глаза быстро привыкают к темноте и потому что я не хочу, чтобы меня заметили. Я жалею, что дома нельзя курить - ведь нет курящих людей, и запах будет опознан.

Я выезжаю кататься на велосипеде в 5-6 часов. Езжу по окрестностям. Смотрю, как просыпаются ближайшие деревни - и как спокойно спят дачники. Иногда по дороге мне попадается бродячая кошка - рыжая в черную полоску, как маленький тигр - а иногда за мной увязывается соседский пес.

Здесь хорошо, Безымянный. Тебя только очень не хватает.

Но я терплю.

@темы: вуаль, мосты

02:17 

Двадцать семь.

Sincerely yours
Проходи, милый. Садись у тлеющего камина, вытягивай ноги к огню, бери чашку в руки. Слушай. Слушай, Безымянный, пока позволяет время и совесть. Пока шум метелей еще не заглушает мои тихие слова.

Последние несколько дней прошли в диалогах. Я чувствую себя маленьким ребенком, случайно попавшим на колени к взрослому человеку. Мир становится слишком большим для меня. Нечаянные знакомства перерастают во что-то большее, невероятно важное для меня. Я цепляюсь за них, пытаясь разгадать все загадки - и сдерживаю себя, потому что знаю: разгадаешь - станет неинтересно.

Пожалуй, если на свете есть Божьи ангелы-хранители, то я нечаянно наткнулась на одного из них.

Старые же узы рвутся. Одни тонкие, непрочные - сразу и незаметно, как паутина. Другие лопаются звонко, как гитарная струна. Самые прочные исподволь точит время. Они стираются, подобно пеньковой веревке, и наконец не выдерживают, и тогда можно почувствовать, как сердце обрывается в бездонный колодец.

Мне нужно нащупывать узы каждый день, каждый миг - свзи между окружающими предметами и явлениями, между мной и другими людьми, между кажущимися случайностями и неочевидными закономерностями. Вслепую вязать узлы, осторожно распутывать нити грибницы.

Это единственная необходимая работа.

Иначе, переполнившись легкостью и свободой, я оторвусь от земли и улечу, как воздушный шарик... У тебя бывает такое ощущение, Безымянный?

Мне кажется, в глубине меня, в самой моей сердцевине, царит пронзительная тишина. Там слепящий белый свет и беззвучный ледяной ветер. И с каждым новым порывом ветра держаться становится все трудней, все бессмысленнее и ненужней. И горло начинают щекотать веселые, шипучие пузырьки легкого безумия, похожего на кислородное опьянение

Полное, совершенное одиночество - прихожая Вечности, и дверь этой прихожей сорвана с петель. Только нащупывая узы непрерывно, я могу противостоять сквозняку, безмолвно сдувающему меня в ничто.

@темы: память, ангелы-хранители, мосты

21:17 

Двадцать восемь.

Sincerely yours
Не позволяй мне увлечь тебя перепиской.

Даже если ты не напишешь в ответ ни строчки. Просто не позволяй себе открывать мои письма. Знаешь, что сделают с тобой мои слова?.. Они будут жечь тебя. Ты будешь перечитывать их снова и снова, и каждый раз они будут тебя жечь.

Представь, сегодня мне приснилось: мой дом был во влажном саду, где каждый лист горячо дышал под солнцем. Четыре квадратных таблетки на ночь - и одеяло ласкает, как живое.

Не позволяй мне.

Однажды в письме я пришлю тебе бомбу, которая разорвет твое сердце и забьет осколками душу. Между строк, между слов, между букв - мои письма наполнены двадцать пятыми кадрами.

Сегодня мне снились туманные низины, и огромные светляки с глазами, как вишни, и пронзительные цикады, обступающие муслиновый полог со всех сторон.

А самое главное, не позволяй мне давать тебе имена.

Как только я назову тебя именем, которым никто никогда тебя не звал, от тебя отделится тонкая, невидимая оболочка и сделает шаг мне навстречу. Она заживет своей жизнью. Жизнью, которую я вдохну в нее, и будет жить на моих страницах, и я буду ей владеть. Я поведу ее тайными тропами туда, где дрожат полураскрытые винные цветы, я наполню ее вены гранатовым соком, а ты будешь изнывать от жажды над моими письмами, читая их снова и снова. Знаешь, что там, в моих письмах, в прозрачных конвертах, там спороносная язва и цикады, которые станут звучать у тебя изнутри.

И сейчас, в самый миг, когда эти слова проступают на сетчатке твоих глаз, ты молчишь и почти не дышишь, потому что ты опоздал.

Ты уже мне позволил.

Видишь, как летит на пол керосиновая лампа, как в лопнувшем стекле пляшет живой огонь. Протяни мне мизинец в знак примирения с потерей реальности - и ты увидишь, как чудесно засыпать обманутым, когда мои слова звучат в голове смеющимся эхом.

@темы: вуаль, мосты

11:03 

Двадцать девять.

Sincerely yours
Ты никогда не задумывался, Безымянный, как там - в другой жизни? А я вот часто думаю.

Наливай себе чай, заваривай мяты, садись.

В другой жизни... другая жизнь не случится с нами. Пока она не случится с нами, мы не поверим в нее до конца; а то, во что мы не поверим, с нами не случится. Я блуждаю по кругу и никак не могу себя успокоить.

Сегодня необыкновенно приятный воздух. Как кожа младенца.

В другой жизни! Эти слова сначала внушали такую надежду и так быстро потеряли всякий смысл. Мы с тобой проживем тысячу других жизней, так и не встретившись, а в тысяча первой встретимся, но не узнаем друг друга. А в две тысячи шестой узнаем, но пройдем мимо. А в четыре тысячи пятьсот двадцать девятой встретимся, но в хосписе для раковых больных, где в нашем распоряжении будет два дня и ни одной ночи. А в следующей за следующей другой жизнью встретимся еще раз, но ты будешь негром, а мой отец-плантатор застрелит тебя из винтовки.

Даже думать об этом не хочу. Не напоминай мне о другой жизни.

Я почти не помню твоего лица. Мне это знакомо: сначала лицо стоит перед глазами все время, преследует повсюду. Потом ты впитываешь его в себя, оно расплывается, тает и исчезает. Ты просто носишь его в себе, как вшитый сердечный стимулятор, который владеет тобой целиком, и которого ты никогда не увидишь.

Я почти не помню твоего голоса - я втянула его внутрь, где в моей памяти он будет вечно храниться под грифом "секретно".

То, что я чувствую - одержимость и лихорадка. Неизвестно, существуешь ли ты на самом деле, я не поручусь. Но кто тогда эта темная фигура в дверном проеме?.. Этот взгляд так опасен, что в поле зрения без ущерба для рассудка можно держать только один твой глаз.

Эй, кто-нибудь когда-нибудь видел сразу два глаза?... как это - о ком я?..

Зажмуриться и лететь, лететь среди холодных звезд, и черных дыр, и пустых планет, и брошенных домов, и мертвых детей, и самых грустных вещей во Вселенной. Потому что в такой тоске можно спокойно лететь мимо чего угодно, лететь, и не мерзнуть, и не чувствовать ничего.

Среда, десять пятьдесят четыре, и ты спишь лицом вниз где-то за миллион световых лет отсюда, где-то в другой жизни, дотянуться до которой этой жизни не хватит. И твою спину ласкает дальний свет проезжающих мимо машин, ни в одной из которых нет меня. И ты видишь черно-белые волчьи сны, где среди вересковых пустошей лежат, словно подтаявшее мороженое, холмы, политые лунным светом,как сиропом. И именно там, среди этих пустошей и этих холмов, как раз там меня тоже нет. Ты спишь один - но кто тогда эта темная фигура рядом с тобой?.. Во всяком случае, я никогда ей не буду, потому что в моей жизни может случиться все что угодно, кроме другой жизни.

А впрочем, что это я. Вот ты, сидишь напротив, в старом скрипящем кресле, пьешь мятный чай и молчишь, как обычно. Среда, одиннадцать ноль один, как некстати все, что со мной не произошло. Жалкий свист спущенной шины. Как я буду смеяться, как будем смеяться мы все, когда я вернусь из этого нескончаемого путешествия.

@темы: вуаль, мосты

00:25 

Тридцать один.

Sincerely yours
Я рада, что ты наконец-то проснулся, Безымянный. А то задремал, сидя в старом кресле - а оно жестковато, да и не стоит тебе спать сидя. Встань, разомнись немного - и приходи обратно, я уже завариваю мяту...

@темы: мосты

20:54 

Тридцать два.

Sincerely yours
Прощай, малыш. Возможно, навсегда.
Прощай, мой не-любимый человечек.
Как жаль, что наш союз, увы, не вечен...
Подернул сизый иней провода -
так мне в глаза чуть-горько смотрит вечер.

Мне так в глаза чуть-горько смотрит вечер,
что жмется сердце нежностью. Но грусть
все полнит кровь и слезы. Слышишь, пусть
простит меня чужое мне сердечко,
и - в добрый путь, малыш мой, в добрый путь.

Ну, в добрый путь, малыш мой, в добрый путь.
Пусть иней разбивает свет иллюзий.
Отбросим долгий список всех аллюзий
к не-нашей жизни. В наших силах гнуть
свою дорогу в рваном ритме блюзов.

tbc

@темы: память, мосты

01:13 

Тридцать шесть.

Sincerely yours
Я снова слышу твои шаги и тихий скрип деревянной двери. Садись, наливай себе чая, Безымянный. Нет, не предлагай мне. Я сегодня разбираю воспоминания.

Я открываю дальние антресоли и вдыхаю время, накопившееся в пыли. Я достаю кипы пожелтевшей бумаги, осторожно перелистываю страницы. Вот здесь капелька вдохновения. Здесь - ручеек от невовремя набежавшей слезы. А эти листы склеены чем-то бордовым. Сколько я не пытаюсь убрать их подальше, они всегда оказываются в первых рядах.

Я слышу тихий шелест, еле-внятный хруст бумаги. Она пахнет солью, бесшабашенной радостью, глухим голосом и усмешкой. Я помню моменты, когда держала эти страницы в первый раз. Когда на них ложились строчки - каллиграфически правильные, бегущие по косой, нервно-неровные, перечеркнутые - но главное, мои.

Укладывая очередную страничку на место, успеваю выхватить взглядом несколько слов... И поражаюсь, какой болью они до сих пор отдаются во мне.

Ты умеешь хранить воспоминания так, как нужно? Я - нет. Я сбрасываю их как попало. На некоторые страницы случайно наступаю сама, другие рвутся в чьей-то неосторожной руке. Какие-то пропадают в недрах моих шкафов. Некоторые предпочитаю сжечь. Но почему-то именно эти листы оказываются несгораемыми. И тогда я в сердцах швыряю их в общую стопку и ставлю в дальний угол... откуда они неведомым мне образом перемещаются ближе.

Сегодня я все раскладываю аккуратно. Вот в эту стопку - цветные сны, сюда - обычные, а сюда - кошмары. Эта коробка будет полна воздушными, яркими эмоциями, а на этой я напишу "грусть". И пусть безысходность соседствует с восторгом: может, они наконец найдут общий язык.

Или, может быть, разложить их по моим эпохам? Нет, ты прав, пожалуй не стоит. Ведь в них везде есть связующая нить - ты. Мой человек. Мой ангел-хранитель. Мой полумифический образ, который мне так дорог.

Возможно, и ты когда-нибудь выпьешь последнюю кружку мятного чая, тепло улыбнешься мне напоследок и выйдешь за дверь. Как мне покажется, навсегда. А потом я случайно найду тебя между каким-нибудь стихотворением и радостью от первого снега.

Но это будет еще нескоро, мой милый, ведь правда? Время за полночь, в комнате стоит запах мяты, и огонек приветственно машет полупрозрачным крылом. А значит время еще не пришло. Мы еще можем быть вместе.

@темы: вуаль, память, ангелы-хранители, мосты

Закрытая запись

главная